Персональный сайт Натальи Чистяковой — Натальи Ярославовой
Natalia Chistiakova—Natalia Yaroslavova’s Personal Website

Старейший российский Банкирский дом «Печенкина и Ко» археолога Заусайлова и антиквара Мартинсона

    • Михаил Орлов - автор первой в мире книги «О государственном кредите», портрет Е.Плюшара
    • И.С.Аксаков - председатель правления Московского купеческого общества взаимного кредита, худ. И.Репин
    • В.И.Заусайлов - совладелец банкирского дома «А.А.Печенкина и Ко», известный археолог
    • Дом В.И.Заусайлова в Казани: «Большие Сибирские номера», oldkazan.narod.ru
      Дом В.И.Заусайлова в Казани: «Большие Сибирские номера», oldkazan.narod.ru
    • Усадьба компании «А.А.Печенкина и Ко» в Екатеринбурге (ул.Пушкина) www.arch66.ru
      Усадьба компании «А.А.Печенкина и Ко» в Екатеринбурге (ул.Пушкина) www.arch66.ru
    • Главная контора банкирского дома «А.А.Печенкин о Ко» в Санкт-Петербурге, Невский 58
    • Городской ломбард «Мартинсона и Заусайлова» на Владимирском пр.14. С-Петербург www.citywalls.ru
      Городской ломбард «Мартинсона и Заусайлова» на Владимирском пр.14. С-Петербург www.citywalls.ru
    • Городской ломбард «Мартинсона и Заусайлова» 1-я линия В.О., С-Петербург www.citywalls.ru
      Городской ломбард «Мартинсона и Заусайлова» 1-я линия В.О., С-Петербург www.citywalls.ru
    • Д.С.Волков - уфимский голова и создатель театра, имевший протекцию Г.С. Аксакова kraeved.dyub.org
      Д.С.Волков - уфимский голова и создатель театра, имевший протекцию Г.С. Аксакова kraeved.dyub.org
    • Дом городского главы И.А. Вахрамеева в Ярославле, где заседало ОВК, в т.ч. В.Н.Урусов
    • Церковь иконы Божией матери Живоносный источник, построенная В.И.Заусайловым в Савино, где он похоронен
    • Церковь иконы Божией Матери «Знамение» в Вильно на землях В.В.Мартинсона, где он похоронен

Начало и первый крах кредитно финансовой системы России в 19-20 веках.

© Наталья Ярославова-Чистякова
23 апреля 2012 года

Три раза, в течение последних лет, в Екатеринбурге горел особняк компании «А.А.Печенкина и Ко». Т.е. горел он столь же странно и часто, как «романовская» Ганина Яма, под тем же самым Екатеринбургом. И эти пожары известного в Екатеринбурге особняка, каждый раз, символически напоминали об истории одного из первых и самых успешных «Банкирских домов» XIX века, просуществовавшего 30 лет и неожиданно для всех обанкротившегося в начале русско-японской войны 1904-1905 года.

«В глазах большинства обывателей эта фирма представляла «из себя большое банкирское дело с хорошо известным среди торгового мира именем». В течение 32 лет «А.А. Печенкина и К» занималась банкирской деятельностью и слыла самым солидным заведением в России» /1/.

Крах этого старейшего банкирского дома России, имевшего отделения и деятельность в Казани, Саратове, Нижнем Новгороде, Самаре, Оренбурге, Петербурге и Екатеринбурге, а также покрывшего почти все Поволжье своими агентствами, уже в 90-х годах 20 века сравнивали с крахом «финансовых пирамид», намекая на то, что собственники вышеозначенного финансового института, в лице В.В.Мартинсона вывезли из России денежный эквивалент стоимости 6 тонн золота или 300 миллионов долларов, в современных ценах.

Сейчас вывозят и больше. Но тогда «исчезнувшая» сумма впечатляла. Хотя, на самом деле, она не исчезла.

К банкротству привело то, что деньги от населения принимались на краткие сроки, тогда как собственные вложения компания «А.А.Печенкина и Ко» делала долгосрочные и рискованные. Например, в золотые прииски в Оренбурге, что оказалось убыточным проектом.

Да и учредителей компании «А.А.Печенкина и Ко», никаким образом, с мошенниками 90-х сравнить нельзя.

Сын А.А.Печенкиной - В.И.Заусайлов был внуком городского головы Казани, старообрядца В.Я.Заусайлова. При этом сам В.И. Заусайлов, выпускник Казанского университета по специальности химия, Почетный гражданин города Казани, гласный городской казанской думы, известный археолог, создавший коллекцию первобытных древностей, выкупленную для Национального музея Финляндии вместе с её знаменитым Каменным Копьем. Причем увлекся археологией В.И.Заусайлов после IV-го Археологического съезда в Казани в 1877 году, который проходил под председательством А.С.Уварова.

Второй совладелец банкирского дома - В.В.Мартинсон, выпускник С-Петербургского коммерческого училища, о котором исследователи пишут так:

«Главным двигателем всего предприятия являлся коммерции советник В.В. Мартинсон, человек предприимчивый, широкого, но вместе с тем обдуманного размаха»/1/

В.В.Мартинсон был также гласным казанской Думы. Он основал Казанский театр и «Увеселительный Сад» в Казани, был известным антикваром, в коллекции старых мастеров которого находилось несколько полотен художников школы Рафаэля.

Именно этот В.В.Мартинсон, уже перед революцией 1917 года, написал письмо ярославским Ярославовым, сообщив им тайну их родословия, о чем и рассказывала статья: «Поздравляю весь «царствующий дом» Ярославовых! Письма В.В.Мартинсона о роде Ярославовых и Виленское Братство»).

А начинали свое дело В.В.Мартинсон и В.И.Заусайлов в 1872 году с маленькой меняльной лавки в Казани. И возможно шли, отчасти, путем И.С.Аксакова, родившегося в Башкирском селе Надеждино Белебеевского уезда, который 1869 году вошел в число основателей Московского купеческого общества взаимного кредита (ОВК), а уже в 1874 г. возглавил его совет, сменив на этом посту своего друга - известного русского предпринимателя Т.С. Морозова.

Слова: «купец» и «старообрядец» тут, видимо, надо считать ключевыми, поскольку изначально речь шла об объединении людей: купцов и торговцев, слову которых можно доверять.

При организации банкирского дома «А.А.Печенкина и Ко» В.В.Мартинсон и В.И.Заусайлов превзошли всех своих первых конкурентов тем, что они единственные предложили услугу «денежных переводов»/3/.

И в этом их конкурентном преимуществе мне видится «наследие тамплиеров», которые создали схему расписок, помогающую торговцам и паломникам путешествовать с минимумом наличных денег, спасая свою суму -кошелек («Истоки кризиса: Формат «Жадность Бездонна» против принципов Тамплиеров (Храмовников)»)

Однако саму моду на кредитные и банковские учреждения надо считать результатом того Начала, которое положил Михаил Орлов - сын Т.Ф.Ярославовой в 1833 году, в его книге «О государственном кредите», где он изложил свои экономические взгляды и в т.ч. развил тему кредитования. В издании книги М. Орлову помогал Петр Вяземский.

Это было первое не только в России, но и в мировой литературе изложение буржуазной теории государственного кредита (Михаил Федорович Орлов).

Сохранился даже экземпляр, подаренный М.Орловым - А.Пушкину с посвящением: «Милостивому государю Александру Сергеевичу Пушкину от сочинителя М. Орлова в знак дружбы и уважения», и заметки А.С.Пушкина, сделанные им «на полях» книги М.Орлова («Заметки (Пушкина) при чтении книги М. Ф. Орлова «О государственном кредите»).

Как видно по датам, Михаил Орлов разработал теоретические основы кредитования и работы с привлеченными средствами за три десятилетия до того, как И.С.Аксаков, В.В.Мартинсон и В.И.Заусайлов стали практически внедрять эти идеи.

Издана книга М.Орлова была сначала на немецком языке (с цензурой), а затем на французском языке. При этом во французском издании М.Орлов восстановил изъятые цензурой страницы. На русском языке книга не была издана никогда.

«Орлов выступал с позиции защиты и распространения в России свободы хозяйственной деятельности. Он был против государственной и частной монополии…

Орлов ссылался на исторический пример Англии: только благодаря удивительному могуществу государственного кредита Англия достигла изобилия и успехов всякого рода в XVII-XIX вв.

Англия нашла в государственном кредите, по словам Орлова, «тот рычаг, коим Архимед хотел поколебать Вселенную»

В европейской экономической мысли XIX в. вопрос о государственном кредите (уже после Орлова) разрабатывал немецкий экономист К. Дитуель. Его книга «Система государственных займов, рассматриваемая в связи с народным хозяйством» издана в 1855 г. в Гейдельберге. В своей работе К. Дитуель ссылался на немецкое издание книги Орлова (1840).

В середине XX в. исследователь деятельности М.Ф.Орлова Морозов дал анализ работы М.Ф. Орлова в целом. Морозов провел тщательное сравнение текста работы М.Ф. Орлова с книгой К. Дитуеля и установил, что Дитуель широко использовал текст Орлова, заимствовав идеи и часто ее цитируя. /7/

Нет уточнения: о ком из династии Морозовых идет речь, но судя по тому, что И.С. Аксаков заменил на посту Председателя Правления Московского купеческого общества взаимного кредита Тимофея Саввича Морозова, можно высказать предположение, что изучал труды М.Орлова именно первый глава ОВК /8/

Михаил Федорович Орлов был близок к славянофильским кругам, в тот период, когда с 1831 года вновь жил в Москве. «По свидетельству С. Т. Аксакова - отца (И.С.Аксакова ), 9 мая 1840, в день именин Н. В. Гоголя, Орлов вместе с Лермонтовым присутствовал на обеде у М. П. Погодина; поэт прочел здесь отрывок из поэмы «Мцыри»/10/

Таким образом, Михаил Орлов был знаком с отцом Ивана Сергеевича Аксакова, ну а В.В.Мартинсон и В.И. Заусайлов шли «след в след» за этими новациями.

В 1833 году, работая над книгой «О государственном кредите» генерал-майор М.Ф.Орлов проживал под надзором полиции в доме на Малой Димитровке 1/7 (позже на М. Димитровке 12). Это был Главный дом городской усадьбы Долгоруковых-Бобринских. А Бобринский - сын Екатерины II, замечу - двоюродный брат Михаила Орлова по отцу. В 1860-е годы в этом же доме начались публичные заседания Московского Археологического общества под председательством его организатора археолога А. С. Уварова. После одного из таких съездов, который прошел в Казани, под председательством все того же А.С.Уварова, учредитель компании «А.А.Печенкин и Ко» как раз и увлекся археологией, собрав затем самую богатую в России коллекцию, относящуюся к каменному веку.

Существует мнение, что интерес Михаила Орлова «к кредитным проблемам возник под влиянием книги «Опыт теории налогов» Н.И. Тургенева, с которым Орлов был дружен в период подготовки восстания декабристов. Действительно, и М.Орлов затрагивал в его книге тему налогов. «С одной стороны, он признавал неизбежность налогов. С другой стороны, «убедительно показывал теневые стороны налогов: 1) налоги не должны быть чрезмерно тяжелыми; 2) налоги порождают насилие; 3) правительство в собирании налогов доходит до крайней жестокости; 4) налоги - пережитки феодализма, которые следует уничтожить»/7/

Однако я думаю, что на написание книги повлиял не только Н.И.Тургенев, но и ложа «Овидий 25», и «Орден Русских Рыцарей» и ложа «Палестина», и конечно годы, проведенные в Европе после Войны 1812 года, где он общался с самыми таинственными фигурами мировой политики того времени, включая Шарля Мориса де Талейрана («Великая идея (Греция), ложа «Палестина», Эрмитаж и Орден Почетного легиона … Михаила Орлова, спасшего Париж, «забыли» в ряду Героев войны 1812-1814 года»)

Таким образом, Михаил Орлов имел доступ к закрытым орденским источникам информации, глубоко изучил финансовую систему Англии и имел блестящий ум для того, чтобы продвинуть эволюцию в мире финансов.

Вследствие его близости к славянофильским кругам, первыми практически использовали идеи М.Ф. Орлова славянофилы, старообрядцы и староверы.

В эти годы шла как раз полемика экономистов о путях дальнейшего экономического развития России, о чем рассказывает исследование Антонова М. Ф. «Экономическое учение славянофилов» ( Отв. ред. О. Платонов. М., Институт русской цивилизации, 2008. - 416 с.).

«Славянофилы не мирились с отставанием России от наиболее развитых стран Западной Европы … На страницах «Москвы» И. Аксаков выступил от имени новой общественной силы: … И. Аксаков безоговорочно поддерживал развитие национальной промышленности и торговли. Он выступал с требованием предоставить больше свободы частному капиталу…»

Надо сказать, что И.С.Аксаков был хорошо готов к этой полемике, поскольку ещё «в 1853 году он принял предложение Географического общества описать торговлю на украинских ярмарках. В конце 1853 года И. С. Аксаков отправился в Малороссию и провёл в разъездах по ней весь следующий год. Результатом этой поездки появилось в 1859 году обширное «Исследование о торговле на украинских ярмарках».

Как я понимаю, он описывал ярмарку в том самом городе казаков и масонов - Нежине, куда на время вывозили архивы Н.М.Михайловского «вместе с Дневниками А.Т.Ярославова. В сферу его внимания должна была попасть и Макарьевская ярмарка, и ярмарка в Сарапуле, а также в Николо-Березовке. Все эти ярмарки возникали на водных путях, вокруг духовных центров. Ведь где храм, там и лавочники. («Ярославовы, Светлояровы раскольники и казаки у места явления «Надежды в конце Мира» - Табынской иконы Хазарской епархии в Башкирии, Ч.2»).

Таким образом, И.С.Аксаков глубоко изучил речную и морскую торговлю, а также эволюцию взглядов участников этой мировой, по её сути, торговли.

Не удивительно, что имея приоритет в знании: и Ф.В.Чижов/12/, и И.С. Аксаков, а также другие славянофилы участвовали в учреждении акционерных обществ, банков, обществ по строительству железных дорог и морских пароходств, и пр.

Как пишет автор исследования «Экономическое учение славянофилов»:

«И. Аксаков одним из первых оценил значение нового социального типа - купца, ворочающего миллионами рублей. И он умело приспособил славянофильство к взглядам патриархального в быту, косного в политике московского купечества»

Не все славянофилы были согласны с «поздним И.С.Аксаковым». Но тем не менее, ситуация развивалась так, и он претворял теорию кредита - в практику, причем, как всегда это бывает, «с отступлениями от первоисточника».

У И. С. Аксакова был известный брат - К.С.Аксаков, фигура не менее могущественная в интеллектуальном плане, чем сам Иван Сергеевич

Третьим братом был - Аксаков Григорий Сергеевич. который ещё в 1864 году возглавил Уфимскую губернию. Причем, именно при нём был создан Уфимский губернский музей, построен театр оперы и балета. В 1867 году Г.С.Аксаков стал уже губернатором Самарским.

По приглашению губернатора Г.С.Аксакова ещё в 1863 году в Оренбургское губернское правление поступил Д.С.Волков - будущий Уфимский городской глава. В 1876 году уже будучи во главе Уфы он создал городской общественный банк и сеть ссудо - сберегательных товариществ в Уфе, Стерлитамаке, а также на родине И.С.Аксакова. При этом в сотрудничестве с Г.С.Аксаковым Уфимский глава Д.С.Волков лоббировал строительство железной дороги через Уфу, конкурируя в этом вопросе с Казанью.

Ссуды от Д.С.Волкова выдавались крестьянам переселенцам. И таким образом, во второй половине XIX века им было заселено шесть деревень русскими, прибывшими в Башкирию. Вот именно подобные переселенцы могли быть клиентами агентств компании «А.А.Печенкин и Ко».

Ведь как пишут исследователи истории этой компании: «В течение 13 лет банкирская контора «А.А. Печенкина и Ко» покрыла почти все Поволжье своими отделениями и агентствами» /1/

С моей точки зрения, важным является тот факт, что Уфимский голова Д.С.Волков был выпускником Московской духовной Академии, расположенной в Троице-Сергиевской Лавре, где в XV веке игуменствовал Паисий (Ярославов). Позже в этой Троице Сергиевой Лавре был перезахоронен И.С.Аксаков.

Духовные Академии ведут свою историю от Славяно-греческой академии князя К.К.Острожского - мужа княгини Александры Тышкевич Ярославовой Острожской.

Непосредственно «в Московии» духовные академии возникли при патриархе Иоакиме («Три древних «Кремлевских» захоронения в храме Рождества Иоанна Предтечи на Пресне: чета Ярославовых и грузинский владыка Роман (князь Эристави)» Ч.3)

Поэтому, в случае Д.С.Волкова, это даже не «славянофильский след» в XIX веке, а первоисток.

Как видим, три брата Аксаковых - сыновья С.Т. Аксакова, «контролировавших» Оренбургскую, Уфимскую и Самарскую губернии, а также Московское купеческое общество взаимного кредитования оказали заметное влияние на становление кредитно-финансовой системы в Поволжье и на Каме в XIX веке.

Не исключаю, что информацию о «золотых приисках» в Оренбурге В.В.Мартинсон получил как раз от них. Вложения его в эти прииски оказались неудачными из-за низкого содержания золота.

А рискованные вложения были сделаны, по одной из версий, от избытка денег в банкирском доме «АА.Печенкин о Ко». На определенном этапе собственники банкирского дома уже не знали, куда вкладывать привлеченные от населения финансовые ресурсы.

«Дело пошло столь успешно, что их первоначальный капитал в 45 тысяч рублей через три десятка лет составлял около 13 миллионов рублей. Именно эта сумма находилась на балансе товарищества, когда в 1887 г. было решено открыть главную контору в Санкт-Петербурге, на Невском проспекте. До этого прибыли и убытки делились поровну: одна половина доставалась А.А.Печенкиной с сыном, другая поступала в распоряжение В.В.Мартинсона»./2/

Именно вот этот «рост свободных капиталов подтолкнул В.В. Мартинсона и В.И. Заусайлова к открытию новых отделений в других городах и расширению банковских операций. В 1876 г. они открыли контору в Екатеринбурге, в 1877 г. - в Саратове и в 1886 г. - в Нижнем Новгороде. /1/

Екатеринбург

Памятный след этой деятельности в Екатеринбурге - старинный флигель XIX века, принадлежащий усадьбе «Товарищества А.Печенкин и Ко» на перекрестке ул. Пушкина и Малышева. Тот самый, который горел три раза за полтора года («В Екатеринбурге в третий раз горит старинный флигель «Товарищества А.Печенкин и Ко» (ФОТО)»)

Нижний Новгород

В Нижнем Новгороде офис Нижегородского отделения столичного товарищества «А. А. Печёнкин и Ко» располагался на Нижнем базаре (Рождественская улица, район Скобы) /3/. «В 1878 г. товарищество «А.А. Печенкина и К» приобрело также большой участок леса более 10000 десятин в Нижегородской губернии Семеновского уезда, остров сенных покосов и затон «Люлеховский» и построило даже конную железную дорогу от леса до реки. Но внезапно почти несколько сот пароходов на Волге и многие близлежащие заводы перешли с дров на нефть»

Казань

Казанские адреса Банкирского дома «А.А.Печенкин о Ко» таковы. Это, прежде всего, Большая Проломная, где в доме В.И.Заусайлова работала ссудная касса. Точнее сказать, это угол Большой Проломной и Гостинодворской улиц. Эта контора, находившаяся в доме В.И. Заусайлова, доставшемся ему по наследству от его деда - казанского городского головы, была первой конторой товарищества «А.А.Печенкина и Ко» /1/. Отсюда все и пошло.

Около дома на Большой Проломной улице В.И.Заусайлов, руководивший казанским отделением компании «А.А.Печенкина и Ко», построил Никольскую церковь, которая сохранилась до наших дней.

В 1875 г. компаньоны открыли вторую банкирскую контору по продаже и покупке процентных бумаг в Казани в доме Мартинсона на Воскресенской улице. Она получила название «Воскресенское отделение» банкирской конторы «А.А. Печенкиной и К», тогда как первая контора именовалась «Проломное отделение».

Рядом с отделениями своей банкирской конторы В.В.Мартинсон и В.И.Заусайлов открыли магазины своего товарищества, «по продаже минеральной лечебной воды, лимонада, всевозможных шипучих напитков, а также одеколона под названием «Казанская вода Марии Бенуа». Здесь же дорогие вина заводов Е. Леве, Штритер, а также китайский чай, кофе, сахар, сигары, папиросы, табак известных фабрик Ф. Рейнгарт, Богданова и К, Бр. Шапшаль, Бр. Эгиз, товарищества Лаферм и товарищества Чубарь и К»./1/

Ещё одна касса для выдачи ссуд населению находилась на Рыбнорядской улице, в доме купца П.Д.Степанова,

Поскольку дом Степанова располагался ближе к дому Шаляпиных, можно предположить, что именно здесь начал служить Федя, ныне всем известный, как Федор Шаляпин./2/

«В судной кассе конторы «А.А. Печенкиной и К» в Казани начинал свою трудовую деятельность 13-летний Ф.И. Шаляпин. После окончания школы его в контору писарчуком устроил отец. Шаляпин позже вспоминал, как сидел за конторкой с 9 до 14 часов: «Приносят разные невеселые люди кольца, шубы, ложки, часы, пиджаки, иконы; оценщик оценивает все это в одну сумму, называет к выдаче другую; происходят споры, торг, кто-то ругается, кто-то плачет, умоляя прибавить, ссылаясь на болезнь матери, смерть сына, а я пишу квитанции и думаю о театре». Прослужив в течение 2 месяцев бесплатно, Шаляпин стал получать жалование 8 руб. в месяц. Однако он вскоре ушел из банкирской конторы Печенкиной «из-за театра, который убивал», как он утверждал все его радение к службе»

Позже, уже в Москве, Федор Шаляпин был дружен с ярославско-пошехонскими братьями Павлом и Петром Ярославовыми, бывшими артистами ярославского театра им. Волкова («Ярославль: артисты Ярославовы, костромские Волковы от Кудеяра и Волкова (Андропова). ФОТО Шаляпина с дарственной надписью Павлу Ярославову)

Вероятно, их объединила любовь к пению. А В.В.Мартинсон мог оказаться в этом же круге, как бывший начальник Феди Шаляпина и организатор Казанского театра, в который, вероятно, он и привлек будущего знаменитого певца.

Самара

«С расширением дела и для помещения образовавшихся свободных капиталов товарищество «А.А.Печенкина и Ко» организовало ряд предприятий. Одно время оно имело винокуренный завод в Самаре … Жена Заусайлова совместно с наследниками торгового дома Вараксина и С.Л. Венециановым в конце 1880-х годов составили компанию для производства «Дрожжевого-винокуренного завода Е.К. Заусайлова в Самаре». Этот завод обошелся товариществу в 100000 руб., которые были взяты из средств банкирской конторы. Деятельность завода принесла одни убытки, и его пришлось продать с огромными потерями /1/.

Однако, несмотря на неудачу, в Самаре сохранился Дом Субботиной-Мартинсон с эффектными готическими шпилями - одна из архитектурных достопримечательностей старого города. Находится он на улице А. Толстого, 30. Долгое время, с конца XIX века и до середины 10-х годов XX века, в этом здании размещалось отделение Волжско-Камского банка. Затем дом перекупил купец Субботин, перестроил и подарил своей дочери. Краеведы знают его как дом Субботиной-Мартинсон /16/. Каким образом в название дома, связанного с купеческой и банковской деятельностью, попало имя Мартинсона - пока не ясно. Примечателен дом Субботина - Мартинсона еще и тем, что в 1914-1916 годах в нем жил князь В. А. Кугушев - сын богатого башкирского землевладельца. «В 80-х годах прошлого столетия, будучи студентом Петербургского лесного института, Вячеслав Кугушев знакомится с известным революционером Дмитрием Благоевым и создает вместе с ним «Партию русских социал-демократов»/ /17/

Возможно, В.В.Мартинсон был знаком с князем Кугушевым. Тем более, в начале XX века центром его деятельности был вновь Петербург, где он провел юность.

Петербург

Контора банкирского дома «А.А.Печенкина и Ко» располагалась на Невском проспекте, 58. Это было сделано для более удобной покупки и продажи ценных бумаг на Петербургской бирже. В первой половине 19 века этот дом принадлежал купцу А. Заветному, в 1860-1870-х годах - купцу П.И. Лихачеву

А в 1990-х годах в здании на Невском 58 размещался «Альфа-банк», затем «Импекс-банк». Ныне в нем работает Международный банковский институт - первый специализированный ВУЗ страны.

(«История здания на Невском проспекте, № 58»)

«Вход» банкирского дома в Петербург описывается так:

«В 1878 г. В.И. Заусайлов и В.В. Мартинсон решают открыть контору своего банкирского дома в Петербурге. С этой целью Мартинсон приехал в столицу и через своего товарища-однокашника, известного спортсмена Ивашова хлопотал по этому делу. Вскоре правление банкирского дома «А.А. Печенкина и К» переносится в столицу, и с тех пор петербургская контора получила статус главной.

Однако вскоре на фондовом рынке произошло падение почти всех процентных бумаг, и контора в Петербурге понесла на первых порах большие убытки. /1/

При этом в Петербурге В.В.Заусайлов и В.В.Печенкин не ограничились только лишь новым офисом, а с учетом опыта организации ломбарда в Казани решили приобщиться к этой деятельности и в городе Петра.

В 1888 г. Мартинсон познакомился «в Петербурге с Осипом Антоновичем Пржецлавским, у которого на руках имелся только, что утвержденный устав Петербургского Столичного ломбарда. Тот предложил товариществу «А.А. Печенкиной и К» вступить в число основателей ломбарда, так как учредители не могли отыскать денежных лиц пожелавших бы воспользоваться готовым уставом для открытия ломбарда. Зная хорошо ссудное дело, и питая надежду на улучшение состояния дел товарищества, Мартинсон сразу согласился. Он даже стал директором-распорядителем Петербургского Столичного ломбарда. Ломбард был открыт, но акции его поднимались очень медленно, и только через 15 лет цена их выросла с 500 до 785 руб. Разочарование постигло компаньонов и в этом предприятии. Убытки их не уменьшались, а наоборот только увеличивались». /1/

Ситуация, сложившаяся в Петербурге, другими исследователями оценивается так:

«Появились первые признаки неблагополучия в делах. Главная петербургская контора стала вести их все более агрессивно, часто переходя ту грань, которая отличает обычный коммерческий риск от авантюры» /14/

Оренбург

В Оренбурге компания «А.А.Печеникн о Ко» арендовала несколько золотых приисков. «Однако все эти предприятия, кроме ссудных касс, принесли одни убытки. Так, затратив большие капиталы на покупку приисков, которые оказались с очень низким содержания золота, компаньоны потеряли более 90000 руб». /1/

Существует мнение, что эта сделка с золотом была осуществлена уже под давлением В.В.Мартинсона

«Правление под нажимом Мартинсона одобрило целый ряд сомнительных сделок - аренду золотых приисков.

Почувствовав бесконтрольность, Мартинсон пустился во все тяжкие, фактически занявшись спекуляцией. В частности, он перепродал семь картин школы Рафаэля, стал скупать и продавать втридорога участки в пригороде Вильно. Мало того, в это же время он сумел тайно переправить за границу значительную часть /14/

Видимо, В.В.Мартинсон раньше, чем В.И.Заусайлов почувствовал неблагополучие в делах компании, поскольку бухгалтер был его человеком.

А именно доверие к бухгалтеру, как позже указывала ликвидационная комиссия, стало одной из главных причин краха, хотя далеко не единственной.

«В ходе разбирательства выяснилось, что фактически всеми делами правления заправляли В.В. Мартинсон и «главноуправляющий конторами» Федор Петрович Иванов. Последний поступил в «Воскресенскую контору» товарищества в Казани сначала простым конторщиком, потом стал бухгалтером этой конторы, а затем был назначен ее управляющим. После перехода его на службу в Н. Новгород, он исполнял обязанности управляющего конторой товарищества и принадлежащей товариществу кассой ссуд. В 1891 г. он перешел в правление товарищества в Петербурге, где был сначала главным бухгалтером, а затем «главноуправляющим над всеми конторами. В.И. Заусайлов, проживавший почти все время в Казани, принимал в делах товарищества менее активное участие … Оказалось, что долгое время в банкирском доме «А.А. Печенкина К» отсутствовала бухгалтерия… Только с 1892 г. товарищество обзавелось бухгалтерией и стало публиковать ежегодные общие балансы… Именно тогда бухгалтер Ф.П. Иванов выявил «чистый убыток» товарищества в размере 2003850 руб. при складочном капитале в 45000 руб. После составления этого отчета Иванов становится центральной фигурой товарищества … В этих балансах им при помощи ложных проводов скрывался имевшийся дефицит»/1/

Пока бухгалтер Ф.П.Иванов вершил дела в Нижнем Новгороде и в Петербурге В.И.Заусайлов был погружен в музейную и археологическую деятельность.

Собрание орудий каменного века В.И. Заусайлова было признано частным музеем. Профессор Н.П. Загоскин в своем путеводителе по Казани включил его коллекцию орудий каменного века в число городских достопримечательностей. Кроме того, В.И. Заусайлов являлся одним из основателей Казанского научно-промышленного музея (ныне Государственный музей Республики Татарстан). В мае 1891 г. он вошел в состав комиссии по организации музея, члены которой были избраны на заседании Городской думы. В 1892 г. В.И. Заусайлов был избран членом попечительства Лихачевского отдела. В 1895 г. музей был официально открыт в здании бывшего Гостиного двора. Накануне, в марте 1895 г. Заусайлов был избран казначеем. Ему поручалось закупать различные экспонаты для научно-промышленного музея. Например, он приобрел коллекцию античной керамики из Темрюка. Все эти закупленные им вещи до сих пор в описях обозначены как «заусайловские» экспонаты» /1/

Много внимания В.И.Заусайлов уделял деятельности Красного креста и «Императорского человеколюбивого общества»

«Как пишут «Казанские губернские ведомости», в 1888 г. ему была присуждена золотая медаль на научно-промышленной выставке в Екатеринбурге за картину «Дети во Христе». Однако в музее хранится другая картина В.И. Заусайлова «Деревянная церковь села Савиново»»

Выбор темы, как я понимаю, связан с тем, что В.И.Заусайлов занимался раскопками на территории Савиновских стоянок близ Казани.

Как потомок старообрядцев В.И. Заусайлов был склонен к духовному пути. «Он продавал паломникам книжки о Иерусалиме, владел домом, известным как «Сибирские номера» (находился на улице Баумана, в прошлом году снесен). На втором этаже этого дома, когда в нем жил купец, располагался музей коллекционера» - все эти истории описаны в статье «Душа Заусайлова живет в Савиново»/3/

К «следу Заусайлова» в этом самом Савиново близ Казани надо отнести церковь «Живоносный источник Божьей Матери», алтарем которой является часовня:

«Каменная часовня-усыпальница построена в 1891 году в селе Савиново за церковной оградой, рядом с колокольней, с правой стороны, казанским купцом В.И.Заусайловым по распоряжению епархиального начальства, выраженному в указе Казанской духовной консистории от 13 июля 1891 г. №5005».

Согласно легендам местных жителей «сам барин» и похоронен у стены этой часовни

«Старожилы выдвинули версию, будто похоронен тут «барин Изусаев из Ливадии с родичами»… «И сам барин там захоронен, бабушка сказывала»/2/

По другой версии, В.И. Заусайлов похоронен в его имении в Ливадии

«Захоронен здесь был барин Заусайлов. Богатый, говорят, был, поместье Заусайловых стояло на месте нынешнего санатория Ливадия. Недавно родственница их дальняя отыскалась в Петербурге.

Раньше верующие молились у часовенки, под открытым небом. Потом богатый склеп прибрали, вплотную к нему возвели пристрой. Строили всем миром…» («Завтра Пасха»)

Интересно, что Павел Ярославов, дарственную надпись которому посвятил Федор Шаляпин, был в Ливадии, в составе оперной труппы Большого театра под руководством дирижера Мариинского театра оперы и балета Санкт-Петербурга Эдуарда Францевича Направника. Павел Ярославов выступал в Ливадии, в резиденции царя - перед царской семьёй, за что был удостоен звания личный почётный гражданин. Кроме того, по семейным преданиям, его наградили ценным подарком - яйцом Фаберже и предоставили право бесплатного обучения одного из своих детей в престижном учебном заведении мадам Раевской.

Не менее интересно то, что мать П.Н.Ярославова - Анна Соколова-Ярославова училась в Усачевско-Чернавском Училище, действовавшем под патронажем Совета Императорского Человеколюбивого Общества, к делам которого имел отношение и В.И.Заусайлов.

Президентом «Человеколюбивого Общества» был князь А.Н.Голицын - родной брат князя Михаила Николаевича Голицына, сменившего на посту Ярославского губернатора М.Н.Аксакова - родного брата Анны Николаевны Аксаковой, в браке Ярославовой, дочери и сестры двух губернаторов Ярославля.

История эта описана подробно в статье «Три древних «Кремлевских» захоронения в храме Рождества Иоанна Предтечи на Пресне: чета Ярославовых и грузинский владыка Роман (князь Эристави), Ч.8»

В делах Усачевско - Чернавского Училища участвовали князь Сергей Александрович Романов, председательствовавший на 7- м Археологическом съезде. А делами Попечительского Комитета заведовал князь Сергей Михайлович Голицын, о котором я упоминала в связи с историей о церкви Святой Троицы на Хохловке в Москве, где находился двор московского купца Ярославова, а ранее располагались старинные палаты дипломата, думного дьяка Емельяна Украинцева. В 1709 году, после кончины Е.И. Украинцева, его палаты перешли во владение известному военачальнику Петровской эпохи князю Михаилу Михайловичу Голицыну… Сыновьями этого М.М.Голицына были Александр Михайлович Голицын и Сергей Михайлович Голицын. Речь идет о том самом Сергее Михайловиче Голицыне, который вместе с полковником Ярославовым был совладельцем Сулости»

И эта Сулость вновь возвращает «сей банковский сюжет» к И.С. Аксакову - председателю правления Московского купеческого общества взаимного кредитования (ОВК), поскольку именно он, проживая в Данилове (близ Ярославля), рядом с потомками Ярославовых-Аксаковых интересовался историей этого села, принадлежавшего вышеупомянутым князьям Голицыным и полковнику Ярославову».

По одной из версий Сулость переводится как копье - «шула» («М.Прохоров «переписал сценарий» и отдал премию Вишневецким из Ярославовых и Петербургу»). Хотя мне импонирует версия, что Сула «глиняная река» и её история связана с Лубной.

Биография самого И.С. Аксакова была такова, что ещё за 20 лет до создания общества взаимного кредита, он был арестован и доставлен в штаб корпуса жандармов. Было это в 1849 году.

«Ближайшим поводом к аресту послужили письма к его отцу, которые «заставляли предполагать в Аксакове либеральный (противоправительственный) образ мыслей». Арестованному был предложен целый ряд вопросов, на которые он отвечал весьма подробно и откровенно. При чтении их Император Николай Павлович делал свои заметки и, возвращая рукопись графу А. Ф. Орлову, написал: «Призови, прочти, вразуми и отпусти». 22 марта 1849 года И. С. Аксаков был освобождён»

Таким образом, делом И.С.Аксакова занимался шеф жандармов Алексей Федорович Орлов - родной брат Михаила Федоровича Орлова автора книги «О Государственном кредите». При этом С.Т.Аксаков, которому писал письма его сын И.С.Аксаков был другом Михаила Орлова.

Похоже, что брат Алексей не оставлял без перлюстрации почту всех друзей своего родственника Михаила Орлова. Хотя в эти годы сам М.Орлов уже ушел из жизни (ум.1842 г.)

Видимо, ещё проживая в Башкирии, где он родился, И.С.Аксаков, заинтересовался староверами и старообрядцами. И думаю, в этом причина того, что в этом же, 1849 году, И.С.Аксаков был «командирован в Ярославскую губернию для ревизии городского управления, для обсуждения на месте вопроса о единоверии, введению которого противился ярославский архиепископ Евгений, а также для изучения, в составе особой комиссии, секты бегунов или странников… изучая раскол, он собрал немало материала для солидного труда «О бегунах».

Т.е. главным для И.С.Аксакова были вот эти истории. А Общество взаимного кредита - инструмент для практического применения тех знаний, который он получил, изучая ярмарки, купечество, старообрядцев и др.

Обращу внимание, что членом Общества взаимного кредита в Ярославле был князь В.Н.Урусов поручитель на свадьбе Евгения Алексеевича Ярославова - выпускника Ярославской духовной семинарии, который служил письмоводителем канцелярии Ярославского губернского предводителя дворянства:

«Невеста - «дочь умершего учителя Ярославского духовного уездного училища Рафаила Фёдорова Архангельского девица Олимпиада Рафаилова, православного вероисповедания.Поручители: «По женихе: действительный статский советник князь Владимир Николаев Урусов… (ГАЯО. Ф. 230. Оп. 10. Д. 27. Метрические книги церквей г. Ярославля. 1884 г. Л. 165 об. - 166. Благовещенская церковь. Октябрь. Запись № 11.14-е. На полях пометка: «4 ст. № 235 - 1891 г.».).

Братом этого Е.А.Ярославова был Апполинарий Алексеевич Ярославов «Столоначальник Ярославского уездного полицейского управления коллежский регистратор»

Предполагаю, что в полицейском управлении А.А.Ярославов мог оказаться не без протекции «Шефа жандармов» А.Ф.Орлова, матерью которого была Т.Ф.Ярославова, так же как и матерью Т.Ф. Орлова, создавшего «теорию кредитных систем».

В целом, роль А.Ф.Орлова в судьбе рода Ярославовых я оцениваю, как отрицательную, однако этот вывод не окончательный и не однозначный.

История же участия князя Владимира Николаевича Урусова в делах ОВК описана в статье «Говорим о деньгах» Ярославской областной ежедневной газеты «Северный край»

«17 марта в Москве банковская группа О.В.К. вновь отметила свой день рождения. Праздник этот не придуманный, а, по словам банкиров, «подаренный» государем императором Александром Вторым, подписавшим в 1864 г. указ об учреждении Общества взаимного кредита (О.В.К.). До революции он отмечался ежегодно.

Фактическим создателем первого коммерческого русского Общества взаимного кредита был товарищ управляющего Государственным банком, а с 1867 г. его управляющий Евгений Иванович Ламанский…

Общество (в Ярославле) располагалось на Большой Рождественской улице в доме № 43 (дом Вахрамеева), который является одним из лучших образцов стиля «модерн» в Ярославле.

В руководящие органы О.В.К. входили известные и богатые люди Ярославля конца XIX - начала XX века. Это князья В. К. Голицын и В. Н. Урусов, статские советники П. В. Ивакинский и А. П. Грацианский и др.»

Цитируемая мною статья из ярославской газеты «Северный край» была написана в 2003 году и некоторые, упомянутые в ней банки, уже «канули в лету», просуществовав много меньше, в сравнении с тремя десятилетиями банкирского дома «А.А.Печенкин и Ко», первые сведения о банкротстве которого появились в газетах 11 сентября 1904 года.

«В 1904 году началась русско-японская война, вызвавшая падение курса ценных бумаг. Контора вынуждена была объявить себя банкротом, вкладчики теряли почти десять миллионов рублей. Понятно, где были эти деньги, но Мартинсон к тому времени скрылся за границей. За все пришлось расплачиваться Заусайлову, который сразу из богатого предпринимателя превратился в обычного, среднего достатка обывателя, с доходом, едва позволявшим содержать семью. А семья между тем выросла, и он стал дедом - в 1903 году родился внук - И.В.Геркен, впоследствии довольно известный на Урале инженер…

По решению суда все имущество Заусайлова подлежало аресту с последующей продажей на аукционе.

Василий Иванович во время суда встал на колени, прося прощения у тех, кому не мог вернуть деньги» /1/

Коллекция В.И.Заусайлова «числилась в описи ликвидационной комиссии под номером 502. Он пытался спасти ее.

Видимо, с его подачи была занижена продажная цена коллекции. Заусайлов явно рассчитывал на помощь коллег. Дважды назначался аукцион по продаже коллекции, и никто не захотел покупать ее даже за мизерную цену в 5 тысяч рублей. Не нашлось никого, кто бы мог оценить значение этой коллекции и выкупить ее для Казанского музея» /2/.

Как пишет автор статьи «Белая ворона из Казани» наверное, прежде всего это его добило - друзья и знакомые не выручили, на глазах рушилось и пропадало дело всей жизни. Раньше обладавший крепким здоровьем, он сразу сдал. Пришли болезни, сначала поодиночке, а затем стали цепляться одна за другую. Вынужденное бездействие убивало. Хороших дней, как прежде, почти не стало. Жизнь теряла смысл и медленно уходила. Умер Василий Иванович Заусайлов не позже 1908 г. Возможно, он был похоронен в каменной часовне-усыпальнице, построенной им на свои средства в 1891 г. Эта часовня Богородицкой церкви в селе Савинове под Казанью (сейчас уже в черте города) сохранилась до наших дней» /14/

«Коллекция, не имевшая себе равных, после смерти Заусайлова несколько раз продавалась с молотка. В 1909 году с описью собрания В.И.Заусайлова познакомился финский археолог Н.Н.Тальгрен, по его рекомендации коллекцию купил Национальный музей Финляндии, и сегодня ее можно увидеть в Хельсинки.

По предположению правнучки Ивановской Натальи Ивановны, заведующей отделом музея этнографии в Санкт-Петербурге - Василий Иванович Заусайлов умер не позже 1908 года. Во всяком случае, когда осенью 1908 года опись коллекции попалась на глаза известному финскому историку Тальгрену, его уже не было в живых»…

Умирал В.И.Заусайлов, похоже, в полном одиночестве, потому что не ясен даже точный год его смерти. При этом ситуация представляется так, что его компаньон В.В.Мартинсон заранее вывез деньги в Вильно, заблаговременно списывал убытки на казанскую контору В.И.Заусайлова и бежал за границу при первой же опасности.

Однако В.В. Мартинсон был глубоко религиозным человеком. Такое мнение у меня сложилось, когда я работала над статьей: «Поздравляю весь «царствующий дом» Ярославовых! Письма В.В.Мартинсона о роде Ярославовых и Виленское Братство».

В.В.Мартинсон был другом мистика О.С. Пржецлавского - члена Совета министерства внутренних дел по делам книгопечатания, выпускника Виленского университета и товарища А.Мицкевича, посвященного в масоны ещё в Вильне и занимавшего видное место среди виленского общества.

В Вильно В.В.Мартинсон появился ещё в 1892 году.

Как пишут: «пытаясь найти выход из сложившегося кризиса, он покупает у самого г. Вильно, по другую сторону р. Вилии участок земли размером около 175 десятин. В этом месте река огибает полуостров, носивший название «Зверинец» или «Александрия». Местность эта принадлежала когда-то князьям Радзивиллам, затем - генерал-фельдмаршалу князю П.Х. Витгенштейну. Мартинсон разделил всю территорию «Зверинца» на равные участки и проложил по ним улицы. Часть участков он стал сдавать в аренду, а часть продавать в собственность разным лицам. Проложенные улицы стали понемногу застраиваться, и в 1901 г. по постановлению Виленской городской думы, вся местность была включена в городскую черту» /1/

В конце XIX века В.В.Мартиносон передал безвозмездно Виленскому Свято-Духову Братству участок земли близ «Зверинца» для строительства храма в честь иконы Божьей Матери «Знамение». Нотариальная дарственная запись на земли в 1380 сажен была совершена В.В.Мартинсоном 20 июля 1899 г. Участок «оценен г. Мартинсоном в 50000 рублей».

Именно в ограде этой «Знаменской церкви», по завещанию В.В.Мартинсона, после смерти покоится его прах. Умер Мартинсон в Вильно 18 февраля 1932 г

И уже само место захоронения В.В.Мартинсона, также как и его близость к Виленскому Свято-Духову братству говорят о том, что он не должен был совершить намеренного предательства в отношении В.И.Заусайлова.

К тому же после банкротства банкирского дома «А.А.Печенкин и Ко» взыскание пытались обратить не только на имущество В.В.Мартинсона, но и на имущество его матери А.Г.Мартинсон и его жены А.А.Мартинсон.

Ранее я полагала, что В.В.Мартинсон был сыном В.А.Мартинсона - последнего перед революцией ректора Петербургской Духовной семинарии, возглавлявшего в Санкт- Петербурге Братство Святого Апостола Евангелиста Иоанна. Но выяснилось, что это не так. Однако был ещё Ф.А. Мартинсон - ученый секретарь Библиотеки РАН, к сфере деятельности которого относились и древнерусские фонды Императорской Публичной Библиотеки, где как раз и хранятся «Дневниковые мои записки» А.Т. Ярославова (Павловича?). А в городе Нежин, куда временно вывозились Дневники А.Т. Ярославова в составе фонда Н.М.Михайловского родился тот самый П. Витгенштейн, земли которого В.В.Мартинсон выкупил для строительства церкви иконы Божией Матери «Знамение».

Время отъезда В.В. Мартинсона за границу, опять же не ясно. Но в Вильно он поселился в 1920 г., и даже являлся членом литературно-артистической секции Виленского Русского общества.

Таким образом, В.В.Мартинсон пережил В.И.Заусайлова более чем на 20 лет.

Именно в эти годы он пишет письмо Ярославовым о гравюре с дворянским гербом Ярославовых в его книжном магазине и, похоже, даже встречается с ними в годы, близкие к революции. Таким образом, можно предположить, что он появлялся в России в период до 1920 года.

Возможно, это было после того, как ликвидационная комиссия о банкротстве банкирского дома завершила свою работу.

Как опять же пишут исследователи:

«Крах банкирского дома «А.А. Печенкиной и К°» был не первым, и не последним в России. Банкирский промысел всегда сопровождался особым риском. Случаи несостоятельности банкирских заведений в России были известны и ранее (Ф.П. Баймаков, И.К. Лури, К.К. Фелейзен, «Шаскольский и Кан», Ф.А. Клима, С.В. Розенблюм, Р.Х. Мантке и др.). Конец XIX - начало ХХ в. ознаменовался очередным экономическим кризисом, совпавшим с Русско-японской войной и Первой русской революцией. В этот период «ввиду полной несостоятельности» закрылись только в Петербурге банкирские дома и конторы А.А. Зингера, С.А. Никитина, Шнакенбурга, Грабовского, М. Де-ла-Фара, А.Э. Альванга, А.Н. Кутузова, Г.Г. Блокка, А.Н. Трапезникова, Н.Н. Озерова, Д.А. Полуэктова. Приостановили свои платежи банкирские конторы И.Г. Зейферта в Киеве, К.В. Осипова в Москве, «Наследников А.П. Андреева» в Екатеринбурге. В результате пострадало немало лиц, почти полностью или частично утративших свои капиталы.

Министерство финансов крахи банкирских заведений рассматривало как результат «недобропорядочности их владельцев»

По мнению «Торгово-промышленной газеты», официального органа финансового ведомства, главной, если не единственной, причиной несостоятельности товарищества «А.А. Печенкина и К°» являлось «пренебрежение основными требованиями здоровой банковой деятельности, выразившейся… в том, что, не взирая на краткосрочность поступивших в распоряжение конторы средств, они затрачивались на долгосрочные операции» Главную часть своих средств, при крайне незначительном собственном капитале, контора помещала в недвижимость, покупая дома и земляные участки, картины. В неблагоприятном исходе неправильно и недобросовестно поставленных операций неповинны были явления общего характера или же какие-либо стеснения в кредите. Они лишь сыграли роль катализатора в процессе банкротства товарищества «А.А. Печенкина и К°».

Владельцы банкирского дома «А.А. Печенкина и К°» во многом сами были повинны в крахе своей фирмы. Удивительно, что она вообще просуществовала более 30 лет. К причинам банкротства следует отнести:

во-первых, некомпетентность в управлении делами руководителей товарищества;

во-вторых, непрофессиональное ведение бухгалтерии в течение многих лет,

в-третьих, излишняя доверчивость хозяев, которые часто были не курсе финансового состояния своей фирмы; в-четвертых, неконтролируемо высокие расходы и неоправданное распоряжение наличностью; в-пятых, неспособность предвидеть финансовые риски; наконец, отсутствие среднесрочного и дальнесрочного планирования бизнеса. /1/

Скажу сразу, совершенно аналогичные претензии можно адресовать многим банковским учреждениям современной России, особенно в части долгосрочного прогнозирования и планирования.

Однако проблема краха финансовых институтов в XIX и начале XX веков была ещё и в том, что недооценивалась среда. Люди не становились богаче, и банки быстро достигали верхней планки (предела), выше которого они расширяться не могли.

Быстрый рост всегда «упирается в потолок». В случае с Россией это привело к краху не только государственной системы, но и государства, в целом.

Спорной являлась и «славянофильская идея» о слиянии «царя с народом», исключающая дворянство.

Ведь проблема В.И.Заусайлова была в том, что он был благородным человеком и, как многие благородные люди, предполагал подобную же порядочность у своего бухгалтера Ф.Иванова. А у бухгалтера Ф.Иванова, к сожалению, её не оказалось.

Царство ранее оттого и определяло постоянный годовой доход благородному сословию, что ему торговать нельзя.

У благородного сословия миссия другая. К исполнению этой миссии и стремилась душа В.И.Заусайлова, доверившегося своему компаньону и управляющему.

Из сказанного выше также ясно, что немалую роль в том, что происходило в финансовой и банковской системе России, в XIX и начале XX века, принадлежала славянофилам. И ведущими фигурами здесь были братья Аксаковы - потомки пророка Мухамада, именно в этой ветке, как они сами себя обозначают («Почему Ярославовых при Павле I защищал Мальтийский крест (Орден св. Иоанна Иерусалимского)?)

В этом смысле славянофильство у них было специфическое.

Невозможно не обратить внимание на сопутствующую этой банкирской деятельности и деятельность театральную, а особенно оперную…, в том числе, в лице Ф.Шаляпина, побывавшего в Шанхае, где потомок всё тех же Аксаковых в 1936 г. напечатал в эмигрантских газетах «Шанхайская Заря», «Слово» и «Заря», рецензию на творческий путь и особенности музыкальных исканий Ф. И. Шаляпина. Сам Шаляпин был благодарен рецензенту за глубокое понимание и проникновенное чувствование его театрально-вокальных реформаций» /19/

Вот такова была эта оперно-театральная, банковская, археологическая и славянофильская история, в практической реализации которой что-то не было идеально отточено, коль скоро она привела к краху.

Хотя И.С.Аксаков считал, что с 1861 года Россия пошла не по славянофильскому пути.

А я думаю, что по не славянофильскому пути она пошла раньше, когда репрессировали М.Орлова - автора книги «О Государственном кредите».

Источники:

  1. «Банкирский дом, «который лопнул»
  2. Душа Заусайлова живет в Савиново, Ляйла ЗАМАЛДИНОВА, клеврет детско-юношеского краеведческого товарищества «Саин Савиново».
  3. «Печёнкин и К0». Из истории российских финансовых пирамид начала ХХ века
  4. Исследование русской цивилизации. Экономическое учение славянофилов Москва. Институт русской цивилизации 2008 год
  5. Благородная страсть собирательства (фото Заусайлова Лихачев Высоцкий)
  6. Антонов М. Ф. Экономическое учение славянофилов. Отв. ред. О. Платонов. М., Институт русской цивилизации, 2008. - 416 с.
  7. «Орлов Михаил Федорович»
  8. Морозов Тимофей Саввич
  9. Дом, в котором в 1836-1839 г.г. жил декабрист М.Ф.Орлов. В это годы его посещал Пушкин.
  10. Аксаков, в кн.: Воспоминания. А. И. ЧерноЛермонтовская энциклопедия / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Науч.-ред. совет изд-ва «Сов. Энцикл.»; Гл. ред. Мануйлов В. А., Редкол.: Андроников И. Л., Базанов В. Г., Бушмин А. С., Вацуро В. Э., Жданов В. В., Храпченко М. Б. - М.: Сов. Энцикл., 1981
  11. «Русская цивиллизация»
  12. Ф.Д.Самарин и его архив
  13. Самарин, Юрий Фёдорович
  14. «Белая ворона» из Казани. История одного нетипичного купца третьей гильдии
  15. История, достопримечательности, климат, рекреационные и туристические ресурсы, фотогалерея Городов России
  16. Дом Субботиной-Мартинсон
  17. Старая Самара: история, дома, люди. Самара, 1998.
  18. Трехсотлетие банки
  19. «Неизвестный Аксаков»

Все материалы раздела «Внимание! Угрозы и тенденции»

Реклама


© Авторские права на идею сайта, концепцию сайта, рубрики сайта, содержание материалов сайта (за исключением материалов внешних авторов) принадлежат Наталье Ярославовой-Оболенской.

Создание сайта — ЭЛКОС