Персональный сайт Натальи Чистяковой — Натальи Ярославовой
Natalia Chistiakova—Natalia Yaroslavova’s Personal Website

Псковская Грамота. Статья о сенсационной находке Грамоты 1487 года князя Пскова Ярослава Оболенского в ратуше Таллина в ноябре 2002 года. Комментарии исследователей к тексту Грамоты.

    • Печать вощаная на Грамоте князя Пскова Ярослава Оболенского, оттиснутая матрицей аверса печати Псковской 6977 / 1469 года.
    • Псковская грамота XV в. Из археологических раскопок в Таллине. В.Соколовский, С.В. Белецкий. стр. 138 в сборнике докладов на Международной конференции в Пскове в 2003 году
    • Псковская грамота XV в. Из археологических раскопок в Таллине. В.Соколовский, С.В. Белецкий.Стр.139
    • Псковская грамота XV в. Из археологических раскопок в Таллине. В.Соколовский, С.В. Белецкий.Стр. 140
    • Псковская грамота XV в. Из археологических раскопок в Таллине. В.Соколовский, С.В. Белецкий.Стр.141
    • Псковская грамота XV в. Из археологических раскопок в Таллине. В.Соколовский, С.В. Белецкий.Стр.142
    • Псковская грамота XV в. Из археологических раскопок в Таллине. В.Соколовский, С.В. Белецкий.Стр.143
    • О золотоносцах, упоминаемых в тексте Грамоты князя Пскова Ярослава Оболенского, найденной в Таллине в ноябре 2002 года
    • Князь Пскова Ярослав Васильевич Оболенский, отправивший Грамоту бургомистру Ревеля и золотоносцам
    • Грамота князя Пскова Ярослава Оболенского хранится в наиболее древней части архива Таллина
    • Формуляр Грамоты редкий. Формуляр datum. Указана не только дата, но и место
    • Иван III старался быть похожим на императора Священной Римской империи.О награждении золотой цепью посла императора.
    • Статья в Независимой газете 2003 года о сенсационной находке Псковской грамоты и докладе археолога В.Соколовского.
    • Моя статья о то как Грамоту князя Пскова Ярослава Оболенского XV в. пытаются выдать за Грамоту Первого Тверского князя Ярослава Ярославича XIII веке. У меня много статей о первом Тверского князе, но в 1487 году из Пскова Грамоту отправлял князь Ярослав Васильевич Оболенский родоначальник Ярославовых-Оболенских
    • На этой странице сайта в 2013 году была статья Псковская Грамота о сенсационной находке Грамоты 1487 года князя Пскова Ярослава Оболенского в ратуше Таллина в ноябре 2002 года, отправленной бургомистру Колывани и Золотоносцам. Комментарии исследователей к тексту Грамоты

Статья "Псковская грамота XV в. Из археологических раскопок в Таллине" была опубликована под названием "Псковская грамота" на сайте "Новости краеведения Пскова" по ссылке http://druzhkovka-news.ru/pskovskaya-gramota/ и исчезла вскоре после публикации мною в 2013 году статьи

"Грамота наместника Пскова князя Ярослава Оболенского Золотоносцам Ревеля. Оболенск, Ярославец и Четрековское - вотчины князя Владимира Донского" 17-18 апреля 2013 года, в которой я цитировала публикацию "Псковская грамота"

Текст статьи был включен в публикацию:

"Грамота наместника Пскова князя Ярослава Оболенского Золотоносцам Ревеля. Оболенск, Ярославец и Четрековское - вотчины князя Владимира Донского"

Ниже я представляю в полном объеме статью о Псковской Грамоте князя Ярослава Васильевича Оболенского - родоначальника князей Ярославовых-Оболенских и Ярославовых

ПСКОВСКАЯ ГРАМОТА XV в. ИЗ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ РАСКОПОК В ТАЛЛИНЕ. В.Соколовский, С.В.Белецкий

Построенная в 1402-1404 гг. Таллинская Ратуша считалась до конца ноября 2002 г. одним из наиболее досконально изученных средневековых зданий города. Исследовательские и реставрационные работы велись в нем с 1952 по 1996 г. Неизученным оставался лишь чердак Ратуши, который решено было привести в порядок в связи с приближавшимся шестисотлетним юбилеем этого самого представительного здания города. С этой целью зимой 2002-2003 гг. на чердаке Ратуши были проведены археологические исследования.

Чердак Ратуши представлял собой прямоугольное в плане помещение площадью около 540 м2. Неровную холмистую поверхность пола его образовывали 10 куполовидных сводов помещений второго этажа здания. Пространства между куполами сводов представляли собой сужавшиеся под конус полутораметровые углубления («карманы»), на три четверти заполненные строительным мусором, состоявшим из кусков известняка, ссохшегося раствора и щепы. В основную задачу археологических исследований и входила расчистка этих межсводчатых углублений. При разборке слоя строительного мусора в средней его части были обнаружены несколько скоплений письменных документов XV - начала XIX в., составленных на латинском, нижненемецком, шведском и русском языках. Всего на чердаке в слое строительного мусора было собрано около 507 документов - фрагменты деловой переписки, черновики путевых заметок, инвентарные списки, письма из Нарвы, Тарту, Яарвамаа, Кяркси, Зальцбурга, Риги, Любека, записи расходов, долговые расписки, счета и др.

Среди документов, составлявших самое крупное скопление, находившееся в заполнении межсводчатого пространства над залом бюргеров, обнаружена псковская грамота XV в., которая и является предметом настоящего сообщения. Грамота написана

на листе бумаги без водяных знаков. Приблизительно пятая часть листа (нижний правый угол и весь левый край) утрачены. Сохранившиеся размеры - 14,5 х 12,5 см. Очевидно, первоначально ширина документа была несколько большей, однако, вряд ли значительно: на это указывает полностью сохранившаяся четвертая строка грамоты. Документ написан четким писарским почерком XV в. В правом нижнем углу письма, с оборотной его стороны, сохранился оттиск вощаной прикладной печати «под бумажкой».

Сохранность текста в основном хорошая, за исключением начала 5-10 строк. Отметим, что правая половина первой строки грамоты не только выцвела, но и сильно запачкана, так что буквы «пек» из слова «псковских», завершающие строку, совершенно не видны. Загрязнения затрудняют также чтение центральной части второй строки. Утраченный фрагмент начала шестой строки может быть восстановлен по контексту в одном из двух вариантов -

Найденный документ представляет собой стандартное послание с требованием правового решения спора между псковичами и колыванцем. Подобные послания из Новгорода и из Пскова на Колывань, в Ригу, Любек и в другие ганзейские города хорошо известны. Однако формуляр грамоты не вполне традиционный. Утраченное начало первой строки, вероятнее всего, представляет собой фрагмент обычно в документах такого типа отсутствующего. Формула inscriptio, аналогичная inscriptio публикуемой грамоты, в других русских документах XIV-XV вв. не встречена. Нехарактерно для псковских документов данного типа также присутствие формулы datum, включающей не только дату составления грамоты, но и указание на место ее выдачи.

В комментарии нуждаются адресант и адресат публикуемого документа. Грамота была направлена в 1487 г. из Пскова в Ревель (Колывань) от псковского князя Ярослава Васильевича, степенных посадников и «всего Пскова» к ревельскому бургомистру «Ивану Жюперу», членам городского магистрата и «золотоносцам». Князь Ярослав Васильевич Оболенский был прислан в Псков наместником великого московского князя Ивана III Васильевича в 1473 г. В 1477 г. по челобитью псковичей он был отозван в Москву, а на его место прибыл князь Василий Васильевич Шуйский. Последний отправлял должность наместника, по крайней мере, до 1481 г., но уже в 1482 г. псковским князем вновь является Ярослав Васильевич Оболенский, отправлявший обязанности великокняжеского наместника вплоть до лета 1487 г., когда и он сам, и его жена с младшим сыном скончались в Пскове во время эпидемии. Таким образом, публикуемая грамота была отправлена в Ревель не позднее лета 1487 г. и, возможно, являлась одним из последних документов, утвержденных Ярославом Оболенским.

Получатель грамоты, «посадник колыванский Иван Жюпер», - это бургомистр Ревеля Иохан Зупер. Он стал гражданином города Ревеля в 1456 г., в 1458,1464 и 1467 гг. являлся членом городского магистрата, а в 1470 и с 1486 по 1494 г. избирался бургомистром города. Псковская грамота, содержащая требование наказать обидчика псковичей, была, таким образом, получена им вскоре после повторного избрания в должности бургомистра.

Особое внимание привлекает включение в формулу inscriptio грамоты золотонос-цев. В документах русско-ливонских и русско-ганзейских отношений золотоносцы упоминяются крайне редко. В контексте перечисления должностных лиц и социальных групп Ливонии мы встречаем только в псковско-ливонском договоре 1509 г.: послы магистра Ливонского ордена Вальтера фон Плеттенберга заключили мир с Псковом на 14 лет «за князя местера Лифленьского, и за арцибискупа Ризского, и за их князи, и з а их золотоносци.изаих земных бояр, и за посадников, и за ратманов, и за все их городы, и за всю местерову дръжаву, и за арцибискупову» (выделено нами-B.C., С.Б.).п. При этом в перечислениях людей «магистровых, арцибискуплих и бискуплих», имеющихся в тексте грамоты, золотоносцы не упоминаются, хотя содержатся указания на «бергаместров», «ратманов» и «судей». Очевидно, что золотоносцы не соотносятся ни с одной из этих групп должностных лиц. В формуле inscriptio новгородско-псковских актов отношений с Западом традиционной третьей частью (после «посадников» и «ратманов») является указание на горожан (типа «и ко всем Колыванцам») либо нейтральная формула «и ко всем людям добрым». Однако считать золотоносцев «горожанами» или же абстрактными «людьми добрыми» как будто бы также не приходится.

В этой связи обращает на себя внимание процедура награждения, зафиксированная под 1490 г.: «Пожаловал [великий князь]… Максимианова королева посла Юрья Делатора, учинилъ его золотоносцем: далъ ему чепь золоту со крестомъ». И.И.Срез-невский, поместивший именно этот текст в качестве иллюстрации к слову «золото-носьць», никак не комментировал значение термина. Составители «Словаря русского языка XI-XVII вв.», повторившие в словарной статье «золотоносецъ» вслед за Срезневским тот же пример, полагают, что «золотоносец» - это «тот, кто имеет знаки отличия в виде золотых украшений». Считать «золотую цепь с крестом» золотым украшением, на наш взгляд, неоправданно: скорее, на память приходят европейские орденские знаки отличия XIV-XV вв., носившиеся на цепях на груди. Правда, о существовании подобного рода светских орденов в России в конце XV и начале XVI в. (то есть в то время, когда источники упоминают «золотоносцев») ничего не известно, однако в летописном рассказе об аудиенции, данной Иваном III императорскому послу, отмечено «князь великы Иван Васильевич посла Максимианова короля римского Юрья Делато-рапочтив зело отпусти»(разрядканаша - B.C., СБ.).

После сказанного вспомним, что именно в годы правления Ивана III в Москве была введена печать, подражающая в своем оформлении печати императорской. Н.ПЛихачев, комментируя введение в Москве нового типа великокняжеской печати, отмечал желание Ивана III «во всем равняться - в титулах, и в формулах грамот, и во внешности булл - цесарю и королю римскому». Не следует ли рассматривать награждение императорского посла золотой цепью с крестом, следствием которого стало «учинение его (посла) золотоносцем», в качестве свидетельства попытки Ивана III создать в Московии светский орден, подражающей ордену Золотого руна, главой которого являлся император Максимилиан? Тогда золотоносцы, специально отмеченные в публикуемой грамоте в качестве особой социальной группы жителей Ревеля и упомянутые в псковско-ливонском договоре 1506 г., - это лица, получившие орденские знаки из рук императора. Впрочем, до нового подтверждения высказанной гипотезы оставляем этот вопрос открытым.

Неожиданной оказалась скрепа публикуемого документа. Она представлена прикладной вощаной печатью «под бумажкой», оттиснутой с тыльной стороны грамоты матрицей аверса «печати псковской» 6977/1469 г. (рис. 3), предназначавшейся для утверждения документов вислой свинцовой печатью нетипично обозначенного invocatio, Хотя случаи утверждения псковских грамот вощаными печатями известны, в Пскове последней четверти XV- начала XVI в. документы традиционно утверждались подвесной металлической печатью. Прикладные же вощаные печати в это время получили широкое распространение в делопроизводстве Северо-Восточной Руси, прежде всего - в Москве. Таким образом, в Пскове последней четверти XV в. документы могли скрепляться от лица князя-наместника как традиционной для Пскова металлической подвесной печатью, так и традиционной для Москвы печатью прикладной, причем использовалась в обоих случаях одна и та же печать-матрица.

Завершая сообщение, остановимся еще на одном сюжете: когда и почему столь представительный архив попал в слой заполнения межсводчатых пространств чердака Ратуши? Ответ на вопрос дает собранный в слое строительного мусора вещевой материал, датированный в основном XVIII - началом XIX в.: фрагменты печных изразцов, обломки черепицы и кирпичей с клеймами мастерских, кожаные ведра, глиняные подсвечники, куски деревянных деталей интерьера и т.п. На первую половину XIX в. указывает и верхняя дата обнаруженного комплекса документов. Позднейшим из этих документов является обрывок квитанции с датой «15 мая 1817 г.». Очевидно, что письменные документы попали на чердак не ранее 1817 г.

Из всех многочисленных ремонтов здания с последней датой лучше всего согласуется капитальная перестройка помещений Ратуши (особенно зала бюргеров) в 1838- 1840 гг.2 Вероятнее всего, в ходе именно этих работ оставшиеся в стенных шкафах и не представлявшие интереса для канцеляристов документы были вместе с другим мусором вынесены на чердак и использовались для заполнения межсводчатых пространств.

Найденные при раскопках документы переданы на постоянное хранение в Таллинский городской архив. И в этой связи отметим, что в русском фонде архива хранится 137 документов 1417-1689 гг. Из них лишь пять относятся к XV в., 94 - к XVI в., 23 - XVII в., а 15 документов остаются недатированными. Таким образом, обнаруженная в ходе археологических раскопок на чердаке Таллинской Ратуши псковская грамота 1487 г. пополнила наиболее древнюю часть собрания русских актовых документов Таллинского городского архива.

Все материалы раздела «История Ярославовых. Камень и вода»

Реклама


© Авторские права на идею сайта, концепцию сайта, рубрики сайта, содержание материалов сайта (за исключением материалов внешних авторов) принадлежат Наталье Ярославовой-Оболенской.

Создание сайта — ЭЛКОС