Персональный сайт Натальи Чистяковой — Натальи Ярославовой
Natalia Chistiakova—Natalia Yaroslavova’s Personal Website

Зри в недра! Управление нефтегазовыми ресурсами: баланс интересов государства и предприятий


©Ярославова-Оболенская Наталья Борисовна, урожденная Ярославова (22.2.1960).Экс Годунина (23.10.1981-14.4. 1991).Экс Чистякова (14.4.1991 -10.06.2014)
Н.Чистякова, к.т.н. Б.Ярославов, к-г-м.н.

Впервые опубликовано в экономическом

еженедельнике «Сибирский посад» № 8,9

за 1995 год

Баланс интересов государства и предприятий

Основная цель реформирования системы управления ресурсами - достижение нового баланса интересов государства и предприятий.

По мере роста доли частной собственности в капитале нефтегазодобывающих предприятий, они всё менее становятся проводниками государственной политики, и все более заявляют права на собственную стратегию.

Основной интерес государства в период плановой экономики заключался в обеспечении:

1) максимального извлечения нефтегазовых ресурсов из пласта при минимальном воздействии на природу;

2) максимальных поступлений в бюджет, включая рублевую и валютную часть;

3) поставки нефти для государственных нужд;

4} социального обустройства районов нефтегазодобычи;

5) безопасности населения.

При переходе к смешанной экономике государственный интерес в области нефтегазодобычи не претерпел изменений, но стал делиться на федеральные интересы, интересы субъектов Федерации, органов местного самоуправления и различным образом ранжироваться по значимости на различных уровнях власти.

Разногласия между государством и предприятиями в дореформенный период имели место преимущественно по вопросу о целесообразности продолжения добычи нефти на поздней стадии разработки, когда её себестоимость приближалась к отпускной цене, устанавливаемой государством. Для предприятия такая добыча была уже нерентабельна, но для государства экспорт этой же нефти оставался высокорентабельным. Так как вся деятельность предприятия сводилась в основном к производственной, то разногласия урегулировались через совместную работу над проектами разработки и доразработки месторождений, которые затем утверждались ЦКР (Центральной комиссией по разработке). Проекты разработки были обязательной директивой для нефтегазодобывающих предприятий. В них достаточно жестко оговаривалось местоположение каждой конкретной скважины, количество скважин, последовательность разбуривания, способы добычи, методы интенсификации нефтедобычи и пр.

На современном этапе предприятия получили право на участие в принятии решений о жизненном цикле и управлении предприятием, маркетинговых, финансовых, кадровых, производственных решений.

Работа идет по правилам, диктуемым рынком. Главный приоритет - получение наибольших доходов при минимальных издержках. Основная стратегия предприятий в отношениях с государством, в т.ч. предприятий нефтегазодобывающей отрасли - минимум обязательств при максимальной свободе деятельности и максимальной государственной поддержке.

Для государства, в свою очередь, встал вопрос: как трансформировать государственный интерес в права, обязанности и ответственность недропользователей? В какую юридическую форму их облечь: закон, ведомственные акты, лицензионные соглашения, концессионные договоры?

Как обеспечить их исполнение, избежав двойного толкования обязательств, непризнания их или отказа от исполнения?

Поскольку проекты разработки в их дореформенном понимании регулировали в основном производственную деятельность и это регулирование не предполагало самостоятельности, а диктовало соблюдение государственной дисциплины, то они перестали не только удовлетворять потребности государства в правовом регулировании недропользования, но и сами подлежали преобразованию в иную форму, соответственную ситуации.

Если никто в государстве не выражает интереса к рациональному недропользованию, то есть ли у государства такой интерес?

Анализ того, в каком порядке «закрывалась» потребность государства в правовом регулировании недропользования, свидетельствует, что, прежде всего, были урегулированы вопросы управления нефтегазовыми предприятиями, акционирования и приватизации, распределения добытой нефти и цен на неё, платежей за право пользования недрами и налогообложения.

Сегодня внимание законодателей обращено на финансовую деятельность предприятий: платежи, инвестиции, состав затрат, систему бухгалтерского учета.

Но по-прежнему вне «их взора» остаются новые принципы организации производственной деятельности предприятий ТЭКа и отчетности о состоянии выработки запасов.

Оторвав экономику от производства, законодатели, чиновники, потенциальные пользователи в бешеном темпе, во всех возможных и невозможных вариантах ведут подсчет «доходов» будущих периодов.

Наблюдая неотвратимое расширение круга участников многочисленных консультаций, переговоров и «разборок» между ними, невольно задаешься вопросом: каким образом государство собирается удовлетворять необъятные запросы, как свои, так и претендентов на результаты недропользования, если до сих пор нигде не освящен вопрос о стратегии достижения максимального коэффициента нефтеотдачи и запланированной динамики добычи при новых вводных условиях.

Упование на то, что придут западные инвесторы с новыми технологиями, которые априори лучше наших, и решат все производственные вопросы, не может успокоить по следующим обстоятельствам. Конечные результаты отечественных нефтедобытчиков, преимущественно за счет системного подхода к организации разработки и создания единых проектов, позволяющих осуществлять согласованные мероприятия на различных участках пласта, всегда были выше, чем достижения зарубежных специалистов, даже при отставании в техническом оснащении процесса нефтедобычи. Принимая во внимание, что большинство крупных месторождений находится в водном периоде разработки и стадии падающей добычи, а запасы вновь вводимых в разработку месторождений зачастую относятся к категории трудноизвлекаемых еще более поражаешься всеобщей эйфории.

Понятен ажиотаж тех, кто планирует получить доходы от роста курсовой стоимости акций нефтегазодобывающих предприятий или переуступки прав пользования недрами, не включаясь в производственный процесс.

Понятно молчание Компаний - Операторов, которые в условиях свободы производственной деятельности без сторонней помощи отследят свой интерес, обладая надлежащими знаниями и опытом.

Понятно молчание тех, кто «правдами и неправдами» аккумулировал финансовые ресурсы и планирует вложить в высокорентабельную добычу. Тем, кто не имеет опыта отечественной разработки и эксплуатации нефтяных месторождений, ещё предстоят запоздалые размышления о том, как их «обвели вокруг пальца».

Не пытаясь заподозрить законодателей в «злом умысле», их молчание

можно объяснить лишь преобладающим непониманием тонкостей

нефтедобычи, что простительно, и нежеланием вникать в процедуру подготовки

законопроектов, что уже непростительно. Согласно сложившейся практике,

подготовка законопроектов возлагается на юристов, иногда к ним примыкают

философы, историки, журналисты, «схватившие суть проблемы» в кулуарах

или из средств массовой информации, и очень редко - специалисты-нефтяники.

По результатам их творчества складывается впечатление, что отдельные

составители энергетических законов до сих пор полагают, «будто нефтяники,

яко шахтеры, спускаются в недра земли и качают нефть на поверхность из

нефтяных озер»,

Если интерпретировать Козьму Пруткова, то «зри в недра» должно стать основным принципом составителей новых подходов к организации системной разработки нефтегазовых месторождений, а также проектов или программ разработки.

Из Статьи «Зри в недра»

Новые вводные условия современного недропользования

Создание современной концепции государственного контроля за производственной деятельностью предприятий ТЭКа должно предполагать осмысление отечественного и зарубежного опыта управления ресурсами, о котором повествуется ниже, и последующую разработку предложений по реформированию системы управления с учетом «вновь открывшихся обстоятельств».

К новым вводным условиям надо отнести не только права каждого предприятия «как субъекта интересов» на самостоятельную производственную стратегию, но и значительный рост численности «субъектов интересов» в ближайшей перспективе.

Легальная переуступка прав пользования недрами, предлагаемая в проектах Законов « О концессионных договорах» и «О соглашениях о разделе продукции», а также наработанные технологии квазипереуступки» прав Пользования недрами приведут к выделению в границах одного пласта многочисленных участков, передаваемых в пользование различных Компаний-Операторов на какую-либо часть срока действия общей лицензии. На реальность подобного развития ситуации указывает, например, опыт канадской провинции Альберта, где эволюция процесса недропользования привела к значительному уменьшению участков недр, находящихся в пользовании конкретного Оператора, а также к уменьшению аукционных блоков, обычный размер которых составляет миля на милю.

Взаимоотношения между многочисленными Компаниями-Операторами, одновременно осуществляющими разведку и добычу нефти в пределах одной пластовой системы, и взаимоотношения между Компаниями-Операторами, переуступающими друг другу права па пользование конкретными участками недр, должны стать объектом государственного регулирования.

Как показывает мировой опыт, неурегулированность этих отношений на определенных этапах порождала серьезные проблемы.

Не всегда было здравомыслящим частное предпринимательство в нефтедобыче.

В начале века существовал «Закон захвата» (Rule of capture) . Нефтепромышленники с целью подсоса нефти бурили скважины на своих участках с отклонением забоев в сторону границ с соседними, чужими участками. После первого в США нефтяного фонтана (с дебитом 10000 т/сут.), пробуренной в 1901 году скважины первооткрывательницы месторождения Спиндлтон в Техасе, пробурили за три года 1200 скважин на участке площадью всего 80 га.

Такое переуплотненное разбуривание с удельной площадью на одну скважину 1/15 га (расстояние между скважинами 26 м.) было совершенно нерациональным, подавляющее большинство скважин быстро вышло в бездействие. Однако подобные нелепые примеры не были широко распространены в США. Уже с 30-х годов федеральные власти штатов постепенно ввели в действие довольно жесткий контроль за деятельностью отдельных нефтевладельцев.

Отсутствие контроля взаимоотношений между пользователями недр наряду с ущербом, наносимым рациональному недропользованию, может повлечь неисполнение перед государством обязательств, оговоренных в соглашениях либо договорах на предоставление нрав пользования недрами. Эти обязательства, в том числе и по производственной программе, могут просто «потеряться» при их неоднократной передаче от одного пользователя к другому, что породит судебные разбирательства с участием многих сторон, несущих или не несущих солидарную ответственность. Может случиться и так, что покупателю сообщат «недостоверные сведения о состоянии выработки запасов». Вследствие того, что созерцать объект передачи невозможно, действительная ценность приобретения выясниться не сразу, но когда она выясниться, у покупателя также возникнет ответное желание не исполнять встречные обязательства.

Помимо отношений между многочисленными недропользователями, к новым вводным условиям следует отнести отношения недропользователей с землевладельцами (землепользователями). Согласно действующему законодательству, пользование недрами и землей разделено, что, по-видимому, сохраниться и в будущем. В контексте этой же проблемы придется продолжать и поиск взаимовыгодных вариантов сотрудничества с коренными народами Севера, уже сегодня обладающими возможностью влиять на лицензирование прав пользования недрами и отвод земель на площадях залегания полезных ископаемых в районах их проживания.

Возможность землевладельцев (землепользователей), не всегда выступающих в лице государства и представителей коренных народов, влиять на размещение производственных объектов - ещё один важный фактор, который нельзя игнорировать при создании концепции управления разработкой и эксплуатацией нефтяных месторождений.

Обобщение отечественного и зарубежного опыта организации недропользования, как отмечалось выше, должно стать основой принятия решения о новой концепции управления разработкой и эксплуатацией нефтяных месторождений. Поэтому ознакомление с рядом поучительных примеров, далее предлагаемых вашему вниманию, из опыта месторождений Урало-Поволжья и Западной Сибири, Америки и Канады позволит, тем, кто принимает решения, и тем, кто исполняет их, сформировать собственную позицию по обсуждаемой проблеме.

Проекты разработки: Вчера и Завтра

Вторую половину 40-х годов в связи с открытием крупных нефтяных месторождений в Урало-Поволжье можно считать началом научного проектирования и освоения единых систем разработки. Многие десятилетия нефтяные месторождения нашей страны разрабатывались по единому плану на основе предварительно составленного комплексного проекта.

К преимуществам таких систем можно отнести следующие;

1. Единые системы соответствовали задачам плановой экономики;

2. В области технологии разработки единые системы определили широкое применение основного метода интенсификации нефтедобычи - силового воздействия на нефтяные пласты с помощью различных систем заводнения.

Комплексные проекты разработки обеспечили высокие темпы добычи нефти после открытия и ввода в эксплуатацию месторождений в Урало-Поволжье, а затем и в Западной Сибири, особенно богатейшего Самотлорского месторождения

Единые системы можно считать достижением отечественной науки. Они не могли появиться и не появились в странах с рыночной экономикой, где рыночное мышление не могло, по сути, породить идею заставить различных нефтевладельцев формировать их производственные программы под единый государственный план. Поэтому, общаясь с зарубежными специалистами-нефтяниками, приходишь к выводу, что в общей массе они мыслят категорией «одной скважины », отечественные специалисты, напротив, мыслят категорией «единых систем разработки».

При безусловных преимуществах нельзя не отметить, что единым системам разработки были присущи недостатки, свойственные известному периоду гигантомании и монополии на науку. Нередко ошибочные решения доминирующих научных школ или ученых тиражировались по всей стране, умножая их негативные последствия.

Считалось, что проектирование должно быть трехстадийным. Сначала составлялась технологическая схема, затем генеральный проект и в последующем проект доразработки.

Фактически, например, по Ромашкинскому месторождению было составлено 14 проектов, причем следующие не отменяли предыдущие. Изменение проектов разработки происходило, в основном в результате получения дополнительной информации о геологическом строении пласта, повышения планов нефтедобычи и смены научных представлений о формировании единых систем разработки и проектировании.

Таким образом, представление о неизменности проектов и незыблемости на многие годы начало разрушаться ещё в годы плановой экономики.

Дискуссии специалистов в области системной разработки велись по следующим ключевым вопросам.

Порядок разбуривания чисто нефтяных и водонефтяных зон (о соблазне «слизывать пенки» и о том, придется ли за это отвечать)

В первых проектах Туймазинского и Ромашкинского месторождений не было предусмотрено разбуривания обширных водонефтяных зон. Считалось, что добывающими скважинами, расположенными только в пределах внутреннего контура нефтеносности, можно отбирать нефть из водонефтяных зон за счет вытеснения её водой, закачиваемой в нагнетательные скважины, пробуренные за внешним контуром нефтеносности (законтурное заводнение).

В первоначальных проектах разработки были заложены мероприятия, связанные с переносом фронта нагнетания воды. Предполагалось, что скважины первого добывающего ряда после обводнения их на 50 % будут переводиться под нагнетание воды, а нефть, оставшаяся между первым и вторым добывающими рядами, будет вытеснена к третьему и последующим рядам. Все эти положения, во многом обусловленные не столько их научной обоснованностью, сколько отсутствием установок отделения воды в начальный период освоения месторождений, были опровергнуты практикой ещё в 50-х годах. Уже тогда крупнейший ученый-нефтяник В.Н.Щелкачев, научные прогнозы которого, как правило, оказывались верными, сформулировал основные принципы разработки месторождений. Первый из них гласит: «Каждый участок пласта (залежи нефти) должен разрабатываться и доразрабатываться в основном с помощью тех скважин, которые на нем расположены». Несмотря на это, на многих месторождениях Западной Сибири, вводимых в эксплуатацию в 60-70-х годах, водонефтяные зоны, содержащие до 30-40% нефтяных запасов, не разбуривались.

Технология «пенкоснимательства» восторжествовала. Очевидно, это является издержкой безудержной гонки наращивания объемов добычи, но факт имеет место - трудноизвлекаемые запасы водонефтяных зон оставлены последующим поколениям.

Заметим, что по многим месторождениям США, где единая система разработки не является господствующей, количество скважин, приходящихся на 1 га площади (плотность сетки скважин), в водонефтяных зонах такое же, как и в чисто нефтяных.

В провинции Альберта (Канада) равномерность разбуривания достигается за счет небольших размеров лицензионных блоков и существующего запрета на их консервацию. На каждом участке размером миля на милю должно быть пробурено не менее одной скважины и не более четырех, что является их историческим стандартом.

Поскольку в настоящее время в России практикуется представление на конкурс крупных лицензионных блоков в виде целых нефтяных месторождений возможно повторение гонки за «легкой нефтью» чисто нефтяных зон в ущерб рациональной разработке.

Поэтому лицензионное или иное соглашение (договор) о предоставлении прав пользования недрами должно содержать жесткое требование об обязательном равномерном разбуривании. Это требование может быть задано сразу на этапе лицензирования, и не меняться за весь период действия лицензии.

Плотность сетки (как часто надо «дырявить» пласт, чтобы убедиться, что ничего рентабельно-извлекаемого там не осталось)

При освоении нефтяных месторождений более половины капитальных затрат уходит на бурение скважин, поэтому одной из важных является задача определения оптимальной плотности сетки скважин. Острая дискуссия по поводу влияния плотности сетки скважин на нефтеотдачу началась в 1955 году в связи с генеральной схемой разработки Ромашкинского месторождения, в которой предполагалась полная независимость нефтеотдачи от плотности сетки скважин. Считалось возможным разбуривание Ромашкинского и других аналогичных месторождений по сетке 60-80 га/скв. Арланского месторождения высоковязкой нефти по сетке 48 га/скв. без потерь в нефтеотдаче.

В 60-е годы вводились в эксплуатацию первые месторождения Западной Сибири, представления о предпочтительности редких сеток ещё господствовали. Поэтому они и были заложены в проекты разработки. С течением времени практика жестко поправила сторонников редких сеток, они полностью опровергнуты всем опытом разработки. Первоначальные сетки были признаны последующими проектными документами нерациональными, фактически они были уплотнены в 2-4 раза. Причем в пределах одних и тех же месторождений плотность сеток существенно различалась, наибольшее уплотнение происходило в высокопродуктивных зонах, меньшее - в низкопродуктивных.

Специалисты все более склоняются к тому, что при слабой геологической изученности месторождений на первой стадии проектирования задача выбора оптимальной плотности сеток является практически неразрешимой. Первоначальная сетка может быть установлена лишь приближенно на основе обобщения накопленного опыта, который говорит о том, что плотность сетки тем более существенно влияет на нефтеотдачу, чем более неоднороден пласт и чем хуже реологические свойства насыщающих его жидкостей (второй принцип разработки по В.Н.Щелкачеву).

Поскольку пример месторождения Спидлтон вряд ли повториться, постольку следует признать, что бурение уплотняющих скважин - это не только исправление ошибок проектировщиков, но в определенных пределах необходимость, один из методов регулирования процесса разработки. При этом актуальным является углубление и развитие научных основ расстановки уплотняющих скважин.

Опыт канадской провинции Альберта также свидетельствует о том, что

разбуривание минимального лицензионного блока происходит

неодновременно. Сначала бурятся единичные скважины, и затем очень

ответственно принимается решение о бурении каждой дополнительной

скважины. Такая последовательность освоения сравнима с отечественной

практикой последних десятилетий. От редкой сетки - к более плотной. Однако

если в отечественной практике решение о бурении уплотняющих скважин

принималось, прежде всего, для повышения нефтеотдачи, то в условиях рынка

подобные решения принимаются па основе теории производственных

издержек.

Если предприятие сочтет, что дополнительная добыча нефти из уплотняющей скважины повлечет большие затраты и приведет к долговременному снижению прогнозируемой рентабельности, тем более если рентабельность вложенного капитала окажется ниже рентабельности альтернативных вложений, то решение предприятия о бурении уплотняющей скважины будет отрицательным. Администрация энергетических ресурсов провинции Альберта может не согласиться с подобным решением, и тогда назначаются слушания при участии заинтересованных сторон. Так как в условиях рынка на этапе предоставления прав пользования недрами недопустимо диктовать местоположение основных и, тем более, уплотняющих скважин, то нормативно-правовыми актами должна быть предусмотрена возможность подобный слушаний, решения которых могут обязать недропользователя осуществлять уплотняющее бурение.

Надо, однако, отметить, что решение органа управления ресурсами должно быть очень взвешенным, особенно по месторождениям, длительное время находящимся в эксплуатации. В связи с тем, что заводнение было основным методом интенсификации нефтедобычи и при этом применялось изменение направления подземных «потоков» жидкости для обеспечения равномерной промывки пласта, вероятность попадания в слабопромытые зоны или целики нефти невелика. Риск неудачи несет Компания-Оператор, и поэтому государственное давление будет возможно только в том случае, если при его участии будут усовершенствованы и созданы новые методы оценки текущего состояния выработки запасов. Прямую заинтересованность в этих методах имеют и Компании-Операторы в случае, когда решение о бурении уплотняющих скважин принимается ими самостоятельно под воздействием внешних мотиваций. Основной побудительный мотив, без сомнения, - цена на нефть. В этой связи следует высоко оценить настойчивость министра топлива и энергетики Ю.К.Шафраника в вопросе о повышении внутренних цен. Отпуск «на свободу» цен внутреннего рынка нефти активизирует уплотняющее бурение, что, в свою очередь, повысит степень извлечения нефти из пласта. При этом, как оговаривалось выше, надо будет установить лишь некоторые граничные пределы плотности сетки скважин.

В контексте проблемы о плотности сетки возникает вопрос о размещении скважин вдоль границ участков различных Компаний-Операторов. В случае если «граничат» добывающие скважины, во избежание нелегального «вторжения» зоны стягивания за границу и связанных с этим споров актуально оговаривать минимальное расстояние до границ участков (аналогия с опытом Альберты). Подобную оговорку можно сделать на стадии предоставления прав пользования недрами.

Необходимость отсрочки решения о размещении уплотняющих скважин диктуется также невозможностью заблаговременной гарантии землеотводов. Право отвода земель принадлежит землевладельцу (землепользователю). Кто конкретно будет обладать этими правами в условиях их свободной продажи, заранее ответить нельзя. Лишь по факту размещения объекта в переговорах с конкретным лицом решится этот вопрос.

Внедрение системы лицензирования началось на этапе, когда все земли были ещё в государственной собственности. Под напором претендентов на право пользования недрами местные власти пытались дать на долгие годы заранее неисполнимые обязательства о гарантиях землеотводов. Эти усилия были излишни. Даже наше путанное земельное законодательство было мудрее, предполагая отвод земель не под абстрактные объекты, а под конкретные объекты с параметрами, соответствующими текущему состоянию техники и технологии.

Аналогично и мировой опыт говорит о том, что положительное решение о размещении объекта принимается только в случае его технического совершенства. Совмещение во времени решения вопросов размещения объектов и экспертизы его технического уровня предотвращает применение в нефтедобыче устаревших технологий.

Проблема отношений недропользователей и землевладельцев имеет достаточно разумные решения. Первой частью Гражданского кодекса введено понятие сервитута - права ограниченного пользования чужим земельным участком. Сервитут устанавливается по соглашению сторон.

В случае недостижения соглашения спор разрешается судом. При всей прогрессивности этой нормы для нашего земельного законодательства, вызывает сожаление, что в России пока идут по пути администрирования. Хотелось бы, чтобы наш огромный опыт государственных директив обогатился опытом переговорного процесса между государственными структурами и предприятиями в рыночных странах. Эффективность переговоров столь высока, что суды «нагружаются» лишь единичными делами за многие годы. В частности, если переговоры пользователя недр с землепользователем о размещении скважины (или иного объекта) не увенчались успехом, в обсуждение включается специальная комиссия по земельным спорам, которой, как правило, удается привести стороны к соглашению.

Таким образом, существует много аргументов в пользу того, чтобы решение о размещении уплотняющих скважин принималось после представления прав пользования недрами в ходе практической разработки.

Однако требуется введение нормы, определяющей последующее участие

органов управления ресурсами в принятии решения о размещении объектов.

Органы управления ресурсами в своей деятельности должны

руководствоваться достижениями научных исследований о закономерностях

выработки запасов и всячески развивать их.

Системы заводнения (свобода «топить» себя и запрет «топить» соседа - это уже рынок или что-то другое?)

В 1954 году на Ромашкинском месторождении впервые было запроектировано внутриконтурное заводнение, при этом ряды нагнетательных скважин разделяли нефтеносную площадь на отдельные блоки, как правило, полосы различной ширины, в пределах которой размещались 3 или 5 рядов добывающих скважин. Такая система заводнения названа блоковой. Её основное преимущество перед законтурным заводнением заключается в возможности вести активную разработку всей площади залежи любых размеров. Блоковая система заводнения, обычно трехрядная, имеет наиболее широкое распространение на месторождениях России. Несколько позднее в конце 70-80-х годов, блоковую систему начали преобразовывать в ещё более интенсивную блочно-квадратную (замкнутую) систему разработки.

Не оспаривая достижений отечественной технологии, следует задуматься над тем, почему она не нашла распространения в других нефтедобывающих странах. В США с самого начала и поныне используются площадные ячеистые системы разработки. Можно предположить, что причиной этого является следующее.

В площадных системах расстояния до добывающих скважин, по всей разрабатываемой площади в 2-4 раза меньше, чем в блоковых. Следовательно, в блоковых системах изначально заложено перемещение на большие расстояния значительного (до 30 % от запасов) объема нефти из внешних зон, примыкающих к нагнетательным рядам, к центральному, стягивающему ряду). Авторам не известны научные работы, в которых обсчитывались бы энергетические, экономические затраты на перемещение нефти, но они, очевидно, весьма значительны. Не по трубам перекачивается перемещаемая нефть, а профильтровывается, проталкивается через пористую среду. Стоит ли преодолевать препятствия, которые можно обойти? Практичные американцы, видимо, лучше нас понимают это.

При площадных системах не возникает больших трудностей с обеспечением форсированного отбора жидкости из обводненных добывающих скважин адекватной закачкой воды. В блоковых системах разработки форсированный отбор жидкости из скважин первых добывающих рядов приводит к перехвату фильтрационных потоков жидкости, блокированию центральных второго и третьего рядов от активного воздействия закачки воды.

Применение блоковых систем заводнения затруднено и частным владением (пользованием) недрами. Маловероятно желание какого-либо недровладельца разместить на своём участке ряд нагнетательных скважин с целью вытеснения нефти соседу, на участке которого размещен стягивающий ряд добывающих скважин.

Указанные и другие принципы заставляют подумать о пересмотре своих позиций и более внимательно изучить опыт американских специалистов. Использование заводнения как метода интенсификации нефтедобычи в условиях частной собственности имеет много особенностей. Решение о бурении новой нагнетательной скважины или переводе добывающей скважины под нагнетание должно предваряться исследованием того, приведет ли это к «затоплению» сосед, с одной стороны, или к вытеснению нефти на его участок, с другой. Подобные исследования требуют достаточно совершенных методов моделирования реальных гидродинамических потоков. Так как математические модели сегодня построены для гипотетических примеров, то пользователи недр предпочитают проявлять осторожность и использовать нагнетание воды только в самых необходимых и надежных случаях, при минимальном риске нанесения ущерба соседям и себе. Данное обстоятельство определяет и различие в сложившемся соотношении добывающих и нагнетательных скважин. В отечественной практике, примерно 1-3 на единицу, в зарубежной (Альберта-Канада) - примерно 6 на единицу, т.е. число нагнетательных скважин при частном недропользовании в кратное число раз меньше.

Весьма интересно, что по многим месторождениям, где системы заводнения уже определены и действуют, в ходе привлечения к работе нескольких Компаний-операторов встанет задача определения границ участков, на которые переуступаются права недропользования. Если границы участков будут пересекать гидродинамические потоки между добывающими и нагнетательными скважинами, что очень вероятно при интенсивных системах заводнения, то Компании-Операторы, получившие их, утонут в дискуссии о том, «кто кому должен». «Нарезать» участки будет, безусловно, проще при площадных системах заводнения с минимальным соотношением добывающих и нагнетательных скважин.

В итоге получается, что с организационной точки зрения более предпочтительны площадные системы заводнения, с технологической и экономической, по всей видимости, тоже.

Оценивая предложения участников конкурсов по предоставлению прав пользования недрами экспертам при принятии решения желательно прислушаться к вышеприведенным аргументам.

В целях соблюдения равных прав всех пользователей участков недр, действующих в границах одного пласта, необходимо и в этом случае в нормативном акте предусмотреть за органами управления ресурсами право согласования мероприятий по нагнетанию в пласт воды для поддержания пластового давления и вытеснения нефти, а также право контроля за формированием границ участков самостоятельной разработки для отдельных Компаний - Операторов по месторождениям, находящимся в эксплуатации. Для принятия обоснованных решений в составе органов управления ресурсами или при них требуется создать лаборатории по моделированию гидродинамики потоков жидкости.

Прочие методы интенсификации добычи (можно ли мотивировать интенсификацию добычи настолько, что добывать «дорогую» нефть станет выгоднее, чем «дешевую»)

В последние годы в связи с переходом к рыночной экономике наблюдается существенное изменение научных представлений о методах увеличения коэффициента нефтеотдачи. Технологии физико-химического заводнения и газовые процессы, теоретическое изучение и опытно-промышленные испытания которых, начались в 50-х годах, отступают, по всей вероятности на второй план. Это связано с тем, что они ещё недостаточно надежны, слабо оснащены технически и требуют больших затрат.

В 1987 г. на международном нефтяном конгрессе в Хьюстоне был сделан вывод о том, что данные технологии нерентабельны, если цена на нефть ниже 126 долларов за тонну. В России, в том числе в Западной Сибири, также заметна переориентация на менее трудоемкие и сравнительно недорогие технологии обработки призабойных зон и гидроразрывы пластов, изоляции водопритоков и выравнивания подвижностей вытесняющего агента при закачке их в нагнетательные скважины.

Дополнительные затраты, к которым ведет применение методов интенсификации нефтедобычи (МИН), при частном владении, когда все экономические риски несет недропользователь, являются типичной причиной отказа в их применении. Как и в случае с уплотняющим бурением, администрация энергетических ресурсов (Альберта - Канада) имеет возможность в целях рационального недропользования потребовать повысить нефтеотдачу там, где это неубыточно.

Обязанность доказывать, почему методы повышения нефтеотдачи не применяются или не могут быть применены, лежит на Компании-Операторе. При администрации энергетических ресурсов существует организация независимых экспертов, помогающая урегулировать разногласия между правительством провинции и недровладельцами.

Как оговаривалось выше, экономическая возможность применения методов интенсификации нефтедобычи непосредственно связана с ценой на нефть. В зависимости от колебания этой цены применение МИН будет, то эффективно, то неэффективно для предприятия. Таким образом, в условиях рынка нельзя заранее закрепить в проекте или ином документе обязательства по интенсификации нефтедобычи. К этому можно только разумно принуждать или мотивировать в процессе разработки и эксплуатации месторождений.

Кроме того, ценовая политика будет эффективна в том случае, если не пытаться делить нефть на добытую с использованием с использованием методов интенсификации нефтедобычи (МИН) и без использования их. Экспортные квоты, как льгота по условиям реализации нефти, добытой с использованием МИН, выводят цену на эту нефть на уровень мировых. Даже если себестоимость нефти, дополнительно добытой за счет применения вторичных и третичных методов повышения нефтеотдачи, будет заметно выше, то при существующей «вилке» внутренних и мировых цен торговля ею окажется, безусловно, выгоднее.

Естественное желание завысить эффект приведет к сногосшибательным «псевдоэффектам», например, от гидроразрыва (что отмечается по отчетности некоторых НГДУ) или других методов интенсификации нефтедобычи. Фактически же это не имеет, и не будет иметь никакого отношения к рациональному недропользованию.

Выше сделанные замечания касаются не только ценового регулирования (применения) методов интенсификации нефтедобычи, но также и уплотняющего бурения, а также иных мероприятий по повышению нефтеотдачи и рациональному недропользованию.

Давление (о «мечтателях», которые, увеличивая перепад давления, желают получить много нефти, но могут не получить ничего)

В начале 70-х годов по инициативе института «Гипровостокнефть» была предпринята очередная попытка совершить революционный переворот в технологии нефтедобычи. Для условий Западной Сибири предлагались предельно интенсивные системы заводнения с нагнетанием воды под высоким давлением (вплоть до горного давления) с таким расчетом, чтобы добывающие скважины фонтанировали до конца разработки, т.е. до полного их обводнения. Первые же результаты применения этой надуманной технологии оказались плачевными. Закачиваемая вода по высокопроницаемым пропласткам и зонам быстро прорывалась в добывающие скважины, в результате чего они буквально захлебывались водой. Вместо вытеснения нефти водой происходило затопление месторождения. Эта ошибочная ориентация некоторых ведущих специалистов привела к задержке на 3-5 лет массового перевода нефонтанирующих скважин на механизированную эксплуатацию.

Из сказанного вытекает, что важной задачей технологов является установление предельно допустимых забойных давлений в нагнетательных и добывающих скважинах каждого конкретного месторождения.

Фиксация этого параметра осуществляется и в зарубежной практике. Условие обязательного соблюдения граничных пределов забойных давлений может быть поставлено государственными технологами уже на стадии лицензирования.

Дебиты (всегда ли свежедобытая нефть лучше «законсервированной»)

При плановой экономике объемы добычи не коррелировались с ценами на нефть. Дебиты устанавливались максимально возможными и определялись только продуктивностью скважин.

После перехода к рынку дебиты скважин будут определяться рентабельностью нефтедобычи по каждой из них и стратегией компании. Как показывает опыт частного нефтевладения или пользования, в периоды снижения цен на нефть нарастает тенденция консервации скважин. Число скважин, «законсервированных» по экономическим мотивам, может составлять заметную долю от общего фонда скважин. На протяжении последних двух лет примерно треть скважин провинции Альберта находились в консервации. С началом экономического бума происходит расконсервация скважин и начинается добыча нефти из них.

Получается, если раньше в отечественной нефтедобыче рост числа скважин в консервации воспринимался как надвигающаяся катастрофа, то сегодня придется переосмыслить свое отношение к простаивающему фонду скважин.

Наряду с необходимым влиянием органов управления ресурсами на долю простаивающего фонда скважин и дебиты действующих скважин с целью защиты государственных интересов, потребуется освоить науку влияния на вышеназванные процессы посредством манипулирования внутренними ценами на нефть, таможенными пошлинами, объемами экспорта и пр.

Надо отметить, что стимулирование нефтеизвлечения через ценовые мотивации допустимо только при действующей системе контроля за рациональным недропользованием, то есть сначала подлежат внедрению административные методы, затем - договорные и затем мотивационные. Поэтому, по нашим оценкам, освобождение цен на нефть, возможно, осуществить не ранее чем через год.

При негосударственном недропользовании не представляется возможным устанавливать планы добычи, но можно вести речь о фиксации ежегодного обязательного минимума добычи, чтобы в экономически неблагоприятные периоды полностью удовлетворять государственные нужды.

Резюме

Таким образом, просмотр основных позиций, фиксируемых проектами разработки, убеждает в том, что с уходом от государственного планирования большинство параметров разработки не может быть утверждено на этапе лицензирования недропользования на весь срок действия лицензии. Допущение возможности последующего принятия проектов доразработки по истечении 15-20 лет также не может обеспечить необходимую свободу маневра нефтедобывающих предприятий и гарантировать защиту государственных интересов.

Анализ современного состояния отечественного недропользования и обобщение опыта позволяет сделать следующее заключение. Проекты разработки как документы , обязательные к исполнению , отмирают с наступлением частного владения. Для крупных лицензионных блоков они могут составляться по инициативе самой компании или конкурсной комиссии, в качестве составной части обоснования конкурсных предложений претендентов, с целью демонстрации научно-технического и технологического потенциала компании. Признание компании победителем в конкурсе ни в коей мере не может отождествляться с официальным утверждением проекта как директивы, не допускающего его оперативного регулирования в последующем. Конечные показатели нефтедобычи в проектах, предложенных конкурсантами, со временем могут быть использованы для обоснования требований органов управления разработкой и эксплуатацией месторождений по повышению нефтеотдачи.

Юридической базой оперативного регулирования процесса нефтеизвлечения должен стать «Закон о сохранении ресурсов нефти и газа» и подзаконные акты к нему. Разработка этого закона должна быть поручена специалистам-нефтяникам, работающим в сопровождении юристов.

Центр оперативного регулирования разработкой следует переместить в регионы в связи с многократным (десятки и сотни раз) увеличением числа участников процесса недропользования и резким сокращением сроков между регулирующими мероприятиями, осуществляемыми участниками, в связи, с чем регулирование стало повседневной работой.

Преобразование органов управления ресурсами также требует создания при этих органах независимых организаций, содействующих урегулированию отношений между недропользователями и землепользователями посредством переговорного процесса.

Системная разработка как достижение отечественной нефтедобычи должна стать основной научной базой для принятия решений региональными органами управления ресурсами по разрешению проведения оперативных мероприятий недропользователями. В целом, концепция управления ресурсами должна строится на основе обобщения зарубежного и отечественного опыта разработки нефтяных месторождений.

Все материалы раздела «Невидимые войны 21 века»

Реклама


© Авторские права на идею сайта, концепцию сайта, рубрики сайта, содержание материалов сайта (за исключением материалов внешних авторов) принадлежат Наталье Ярославовой-Оболенской.

Создание сайта — ЭЛКОС