Персональный сайт Натальи Чистяковой — Натальи Ярославовой
Natalia Chistiakova—Natalia Yaroslavova’s Personal Website

Великие князя Ярославы - князья Ярославовы и царица Романовна - Романовы (?) Ч2


©Ярославова-Оболенская Наталья Борисовна, урожденная Ярославова (22.2.1960).Экс Годунина (23.10.1981-14.4. 1991).Экс Чистякова (14.4.1991 -10.06.2014). Я родилась 22 февраля 1960 года, Нефтекамск, Краснокамского района Башкирской АССР.
Моя фамилия на дату публикации была Чистякова по бывшему мужу. Я подписала статью девичьей фамилией Ярославова и фамилией Чистякова

© Наталья Ярославова-Чистякова
1-5 июля 2010 г., Санкт-Петербург

Глава 22, часть 2

Глава 22 часть1

События XV века имеют большое значение в истории Ярославн, также как и в истории рода Ярославовых, поскольку в этом веке первая Ярославна стала Великой княгиней Московского княжеского дома и сама фамилия Ярославов начала впервые устойчиво упоминаться в имени духовника Великокняжеского дома Паисия Ярославова. Более того, приближенный к великокняжескому семейству князь Василий Косой Оболенский называет в эти же годы, первой половины 15 века, своего сына не слишком характерным для Оболенских, именем Ярослав. И этот самый Ярослав становится родоначальником ветки князей Ярославовых-Оболенских. У меня нет данных о супруге Василия Оболенского наместника Муромского и воеводы Можайского, Казанского и Серпуховского, но есть много указаний на то, что имя сына - Ярослав, появилось в этом браке по женской линии (Василий Иванович Косой Оболенский).

Итак, в XV веке, Паисий Ярославов в лице его ученика Мартиниана Белозерского привел на царство не только Василия II Темного, но и его жену Ярославну (Марию) - таков был вывод первой части главы «Ярославны -Ярославовы, Романовны - Романовы».

И если изначально мне представлялось что белозерское и ростовское духовенство действовало исключительно в интересах князя Василия Васильевича II в его борьбе за царский престол с Василием Косым и Дмитрием Шемякой, то после более пристального изучения того, что происходило в первой половине пятнадцатого века, история эта видится иначе.

Ярославна (Мария) стала супругой Василия II Темного по настоянию его матери Софьи Витовны - византийской принцессы. При этом Василию II пришлось нарушить слово: «Жениться на дочери» боярина Ивана Димитриевича Всеволожского, которое он дал ему за поддержку в получении ярлыка на правление от татарских ханов.

На этой свадьбе Ярославны и Василия, Софья Витовна сорвала Золотой пояс Дмитрия Донского с внука Донского - Василия Юрьевича Косого и ровно в этот момент стартовала известная межкняжеская распря, определившая судьбу последних правящих Рюриков.

Важно обратить внимание на то, что Ярославна, дочь князя Боровского и Серпуховского, была не одна. У её отца удельного князя Ярослава Владимировича Рюриковича Серпуховского - потомка Александра Невского Ярославича (Ярославова),по одним источникам было двое детей, по другим трое.

Нет сомнений в том, что у Марии Ярославны была родная сестра Елена Ярославна.

Это вторая Ярославна XV века на Руси!

У сестер Ярославн был также брат князь Василий Ярославич Серпуховский и Боровский. Согласно высказанной мною гипотезе, братом, вероятнее всего, был и Паисий Ярославов. Но он постригся в монахи в юности, избрав путь священнослужителя, а потому нет ни истории его браков, ни истории передачи ему каких-либо родовых вотчин или дедин.

Елена Ярославна вышла замуж за князя Михаила Андреевича Можайского, в последующем князя Верейского-Белозерского. Михаил Андреевич был сыном можайского князя Андрея Дмитриевича и княгини Стародубской Агриппины (Аграфены) Александровны.

Это род Можайских князей, которому Василий II в благодарность за его поддержку, уже после своего воцарения, отдал ещё и Белое озеро со всей сетью Белозерских монастырей, включая Спасо-Каменный монастырь, где в эти годы важные позиции занимал Паисий Ярославов.

Вот здесь и появляется линия «Можайск - Белое озеро», на которую я, в первый раз, обратила внимание в связи с фресками Дионисия.

Т.е. Ярославна (Елена) была княгиней Белозерской и Можайской!

Князь Василий Ярославич Серпуховский - брат Марии Ярославны, также стал верным сподвижником её супруга Василия II Темного, «добившимся его освобождения из рук Шемяки и вокняжения в Москве, за что впоследствии получил от Василия II Дмитров, Суходол и другие города. Ему даже удалось соединить вновь в своих руках все владения его деда Владимира Храброго, образовав единое Серпуховское княжество («Княжество Серпуховское»)

Не удивительно, что в годы жестокого состязания за престол великого князя Василия II Темного - внука Дмитрия Донского, с одной стороны, и великого князя Василия Юрьевича Косого - сына Звенигородского князя Юрия Дмитриевича и также внука Дмитрия Донского, с другой стороны, бояре и удельные князья метались между противоборствующими сторонами.

Однако верными Василию II Темному, независимо от его поражений, захвата в плен, клятвы на кресте с отказом от властных притязаний и даже ослепления, оставалась родня его супруги Марии Ярославны. Сестра Елена Ярославна с её мужем князем Можайским, и брат Василий Ярославич - князь Боровский и Серпуховский. Всегда на стороне Василия II был старец Паисий Ярославов с его учениками и князь Василий Косой - Оболенский, сын которого стал родоначальником ветки князей Ярославовых - Оболенских. Именно Василий Косой Оболенский в 1445 году «оказал великому князю Василию II большую услугу, перехватив татарского гонца Бегича, вёзшего грамоту казанского хана Улу-Мухаммеда к галицкому князю Дмитрию Юрьевичу Шемяке - заклятому врагу Василия II - по поводу лишения Василия II великокняжеского стола».

Т.е. верное княжеское «войско» Василия II Темного, приведшее его к власти, состояло из Ярославн, Ярославичей, Ярославова, Ярославовых - Оболенских !

Я не ошибусь, если назову их «Ярославовскими княжескими элитами»15 века.

На стороне Василия II выступил также архиепископ Ростовский. При этом архиепископ Ростовский и Ярославский Иоасаф, поддержавший Василия II Темного, был племянником Василия Косого Оболенского.

Его имя в миру - князь Иван Михайлович Оболенский (умер в 1514 году). Таким образом, и в данном случае, имеет место близкое родство. Обращу внимание, что Ростовская епархия была в те годы самой главной и поддержка духовенства имела чрезвычайно важное значение для удержания власти.

События развивались так, что пять владык и два архимандрита направили грозное послание великому князю московскому Дмитрию Шемяке - родному брату великого князя Василия Юрьевича Косого, дабы он оставил притязания на московский трон.

В отличие от Василия II Темного, никто не отмолил проклятые грамоты за Дмитрия Шемяку. А клятвы целования на кресте он нарушал не меньше, чем «отмоленный» Василий II.

Т.е. «ресурс церкви» здесь выступил на стороне мужа Марии Ярославны.

Историки делают следующий акцент, «прежде всего, обращает на себя внимание порядок, в каком следуют владыки (подписавшие грозное Послание) один за другим: они написаны по старшинству городов, и первое место занимает владыка ростовский, …за ним следует владыка суздальский, и уже третье место занимает нареченный митрополит Иона, владыка рязанский, за которым следуют владыки коломенский и пермский. («С.М.Соловьев «История России с древнейших времен. Княжение Василия Васильевича Темного (1425-1462)»)

Как видим, архиепископ Ростовский и Ярославский Иоасаф, племянник Василия Косого Оболенского - был главным из владык того периода. И под его влиянием Послание подписали также и другие духовные лидеры.

После этого примкнул к «клану Марии Ярославны » и Федор Сабуров, отдавший свою дочь замуж за сына Василия Косого Оболенского - князя Ярослава Васильевича Оболенского. История эта описана в статье «Сабуровы: Царедворцы и Царица, княгиня Оболенская (Сабурова) - родоночальница князей Ярославовых»

В итоге такого мощного оформления «клана Ярославн XV века» у великого князя Дмитрия Шемяки уже не было шансов вернуться на московский трон. А его родной брат Василий Юьевич Косой сошел с политической сцены намного раньше.

Однако до этой благоприятного, для Василия II Темного, финала, в части получения заветного трона Москвы, были времена, когда ему приходилось быть в бегах и прятаться в Борисоглебском монастыре, что в 18 километрах от Ростова Великого, Ярославской губернии (проезд от Ростова Великого по шоссе Ростов-Углич).

Этот монастырь, ставший на время приютом для Василия II Темного и спасший его, был основан в честь первых русских святых князей Бориса и Глеба.

Быть может, Василий Васильевич II надеялся на то, что ассоциация с Борисом и Глебом, остановит его двоюродных братьев от очередного братоубийства, имевшего место в этой трагической истории.

Можно поверить и в то, что Василия II Темного действительно защитили святые Борис и Глеб. Ведь «сам Сергий Радонежский благословил в 1363 году на создание монастыря новгородских монахов Фёдора и Павла, предсказав его дальнейшее процветание: «Призрит Бог и Пресвятая Богородица на место сие, а страстотерпцы Бориса и Глебе в помощь да будут, в предыдущие времена превознося монастырь под великими лаврами»… Борисоглебский монастырь был любим московскими князьями и первыми русскими царями, считавшими его своим «домашним»… Трижды посещал Борисоглебскую обитель Иван IV Грозный, причём первый раз ещё юношей в 1545 году. Иван Грозный сделал более 20 вкладов в Борисоглебский монастырь: книги, огромные денежные вклады и колокол весом в 138 пудов. Вклады в Борисоглебский монастырь делали также цари Борис Годунов, Алексей Михайлович, князья Сабуровы, Пивовы, Бельские, Шуйские, Пронские, Орловы. (О.В. Залыганова.)

«Знакомые все фамилии: Сабуровы, Орловы, Годуновы… Это я делаю ремарку к контексте Ярославовых-Оболенских.

В статье «Женщины Ярославовы, Братья Пушкины и Братья Орловы», я уже исследовала родство Т.Ф.Ярославовой с Орловыми, и писала об её известных сыновьях Орловых: Михаиле и Алексее.

Но вот на днях мне переслали статью «К Биографии «Амфиона» XVIII века, автора Р.М.Лазарчука, опубликованную в журнале «Ярославская старина» в 1995 году (вып.2) и в ней дословно говорится следующее : « через своего тестя М.И.Ярославова Зузин находился в родстве с фаворитами Екатериной II Орловыми». Т.е. союз Т.Ф. Ярославовой и Федора Орлова мог быть следствием уже ранее существовавших родственных отношений, в частности, между Михаилом Ивановичем Ярославовым и братьями Орловыми. Есть признаки того, что существовали, видимо, и ещё более древние родственные отношения, которые сблизили Орловых, Сабуровых и Ярославовых в 15, 16 веках, что видно по составу делавших вклады в Борисо-Глебский монастырь.

Другой Борисоглебский монастырь, недалеко от ростовского, находился в Муроме. Его история описана в статье «Муромский Борисоглебский монастырь» (Чернышева В.Я.). Этот Муромский монастырь древнее Троице Сергиевской Лавры. Основание Борисоглебского монастыря связывают с именем князя Глеба. Известно, что он владел Муромом с 988 по 1015 год. Первое упоминание о монастыре относится к 1228 году. «Так, во Владимирском летописце под 1346 г. читаем: «Того же лета (6854 г. т.е. 1346 г. - В.Ч.) преставися князь Василей Ярославич муромский, в черньцех и в скиме, положен бысть в Муроме, в церкви святую мученику Бориса и Глеба» [3]. Никоновская летопись уточняет: «…в монастыре на Ушине»

Я упоминаю сейчас этот монастырь по той причине, что в детстве во время путешествий на поезде всегда особо реагировала на станцию - город Муром. Мне хотелось выйти из поезда и идти познавать этот сказочный город. Вторая причина в том, что в этом городе правили Ярославичи и Муром является родовой вотчиной линии Святославичей Ярослава Мудрого, к которым относятся князья Оболенские. Василий Косой Оболенский, я полагаю, наместником в Муроме был не случайно. А в первую очередь, по той причине, что это, одновременно, и дедина князей Оболенских, князей Черниговского княжеского дома.

Строительство Борисоглебских монастырей в те древние времена было глубоко обдуманным. Это и напоминание об ужасе братоубийства, которое не должно было повториться, и искупление вины перед святыми Борисом и Глебом.

Обратила внимание, в связи с этими раздумьями, на то, что Романовы не только «объезжали» эти монастыри, но « в январе 1765 г., просуществовав более четырех столетий, Муромский Борисоглебский монастырь был упразднен». А это времена правления Екатерины II.

Мне трудно пройти мимо архивной информации о Борисоглебских монастырях и Борисо-Глебский уезде ещё и потому, что на столе моего отца всегда стояла икона Бориса и Глеба, хоть он и верил в бога Перуна. Икону ему и мне, после его смерти, подарила его сестра Маргарита Романовна Ярославова. И когда Владимир Путин не столь давно остановился перед иконой Бориса и Глеба для того, чтобы сделать свое «послание России», то я «прочитала» эти его слова уже с учетом того знания, к которому пришла изучая «Дом Ярослава Мудрого».

В статье «Царь должен быть один! Бороться! Бороться или не бороться?», от июня 2009 года, -мои встречные размышления о том, как преломляется в современности печальная история Бориса и Глеба.

История Ярославовых связана с Борисо-Глебским уездом, не только на уровне созвучий имен, но и непосредственно.

Некий помещик Ярославов имел поместья в этом уезде, что следует из донесения Ярославского губернатора в «смутные дни» после восстания декабристов.

Упоминается имение Ярославова, вот в таком контексте, примерно 1826 год… «В донесении ярославского губернатора министру внутренних дел о крестьянских волнениях после восстания декабристов говорилось: «…3) в Даниловской округе помещика Брянчанинова, 4) в Романо-Борисоглебской округе, в имении Ярославова… Крестьянам Ярославова, явившимся к губернатору с жалобой, сделано строгое внушение и они обращены на место жительства…»».

Вероятно, речь идет о Николае Ярославове - супруге урожденной Аксаковой, делом которого занималась лично Екатерина II, о чем подробно повествуется в статье «Почему Ярославовых при Павле I защищал Мальтийский крест (Орден св. Иоанна Иерусалимского)?». Если, конечно, он дожил до 1826 года.

Во всяком случае, именно Н.А.Ярославов после войны с Наполеоном 1812 года, писал прошение на имя Ярославского губернатора, в котором испрашивал разрешения на строительства Дома для инвалидов в Данилово. А Даниловский округ, как видно из цитаты, приведенной выше, находился рядом с Борисо-Глебским округом. Дом инвалидов для раненых офицеров войны 1812 года, построенный Н.А.Ярославовым, упоминается в источниках вот в таком контексте: «На выставке представлено прошение помещика Н.А. Ярославова губернатору о разрешении открыть в городе Данилове на свои средства инвалидный дом для увечных и раненых воинов».

Т.е. Николай Ярославов спасал военную элиту страны. Такой вывод можно сделать из полного ознакомления с источником.

Позже, родовыми имениями в Даниловском и Борисо-Глебском уезде владел сын Н.А.Ярославова - Александр Николаевич Ярославов (р. 1785 г., дворянин (VI), предводитель Вологодского дворянства, что следует из следующей информации.

«Родовые имения Ярославова А.Н., ярославского и вологодского помещика: в Ярославской губернии, Даниловском у. (52 д. м. п.), Любимском у. (137 д. м. п.). в Вологодской губ., Вологодском у., Кубенской вол. дд. Кудрявцева (54 д. м. п.), Вертлова (46 д. м. п.), Козицына (10 д. м. п.), Осиновская (8 д. м. п.) (ГАВО. Ф. 32. Oп. 1. Д. 56);. Ярославов Александр Николаевич,).

В приведенной информации А.Н.Ярославов показан как дворянин, информация о котором включена в VI часть дворянского родословия, что указывает на шведские корни. В те времена VI часть была посвящена дворянским родам со шведскими корнями.

Годы рождения Н.А.Ярославова можно оценить как 1750 -1753. Он вполне мог быть сыном Алексея Тихоновича Ярославова (30 сентября 1726 года рождения) - автора «энциклопедии Вологодской жизни» и двоюродного брата Михаила Ивановича Ярославова - родственника фаворита Орлова и тестя А.Р.Зузина, названного «Амфионом», в упомянутой выше статье журнала «Ярославская старина».

Если моя догадка верна, то Н.А. Ярославова звали Николай Алексеевич Ярославов.

На то, что я нахожусь близко к истине указывает следующее: А.Зузин был предводителем дворянства Любимской округи, где у А.Н. Ярославова также имелись родовые имения.

Родовые имения А.Н. Ярославова в Кубенской волости расположены были на Кубенском озере, на острове которого как раз и находится Спасо- Каменный монастырь, Сказанием об этом монастыре известен Паисий Ярославов. Здесь же рядом в Шексе родился Алексей Тихонович Ярославов и в Мологе его отец Тихон Михайлович Ярославов.

Помещики Ярославовы упоминаются в исповедальных ведомостях по Успенской церкви села Ёлохова Сретенской волости Рыбинского уезда в 1823-1860 гг. Они владели деревнями Ваганово и Петраково. ( Рыбинский филиал ГАЯО, фонд 176, опись 1, дела №№ 11, 23, 38, 57, 67, 93, 102 за 1823, 1830, 1835, 1840, 1845, 1855 и 1860 годы соответственно). Эту информацию мне помогла найти Анастасия Кондратьева ( Москва, ЯрИРО). Упоминание Елохина важно, потому что в конце 19 века в селе Елохино находилось местопребывание епархиального архиерея старообрядцев. А Ярославовы придерживались, в основном, раннего христианства. На это указывают многие факты. На Каме они также селились там, где селились опальные соловецкие старцы.

Т.е. если бы Ярославовы пошли в древний Борисоглебский монастырь, то Романовы его бы обошли.

В ряду показательных мест расселения бояр, дворян, а затем и помещиков Ярославовых надо назвать и Мышкино. Как выяснилось, в г.Мышкине (40 км от Углича, Ярославская обл.) есть «Историко-культурный музей семейных коллекций» (www.myshkin.ru), 12-я экспозиция которого посвящена семейным коллекциям Ярославовых. По информации директора музея С.В.Курова, в музее хранится архив Дмитрия Платоновича Ярославова. В начале 20-века его родной брат Евгений Платонович Ярославов (псевдоним - Платов) был артистом Волковского театра, а позже - МХАТа. В Москве его следы теряются. Дмитрий Платонович был статистом, писал стихи и оставил удивительные дневники. Скончался он в Мышкине в 1937 году. Несколько лет назад скончалась его дочь учительница Марья Дмитриевна Ярославова ( в браке Белогостицкая).

В статье «Ярославль: артисты Ярославовы, костромские Волковы от Кудеяра и Волкова (Андропова)» я уже писала об артистах Волковского театра, переехавших позже в Москву: Петре Николаевиче и Павле Николаевиче Ярославовых. Потомки Петра и Павла Ярославовых сообщали мне о том, что артистов Ярославовых, также как и служащих Ярославовых в ярославском театре им. Волкова было больше. Вот теперь эта информация дополнилась и подтвердилась. И со всей очевидностью, здесь речь идет об одной семье.

Как видим, вплоть до 18-19 века Ярославовы продолжали жить в землях их родовых имений или рядом с ними.

Символично, что все их родовые имения находятся в тех территориях, которые контролировал «Клан царицы Ярославны» - супруги Василия II Темного, вместе с Ярославичами, Ярославовыми, Ярославовыми - Оболенскими и Оболенскими, т.е. с Черниговским княжеским домом.

Если внимательно осмыслить женскую линию последних Рюриков на престоле Руси, то последними царицами Рюриков были Софьи и Ярославны.

Назову их :

Софья Витовна (византийская царевна) - жена великого князя Василия Дмитриевича I - сына Дмитрия Донского

Ярославна Мария (Рюрик) - жена великого князя московского Василия II Васильевича Темного.

Софья (Зоя) Палеолог (византийская царевна) - жена Ивана III Васильевича.

Соломония Сабурова, в монашестве София - жена великого князя московского Василия III.

Т.е. Славные софийные Ярославны проявили себя на русском престоле 15-16 веков.

Они вдохновляли централизацию Руси. И по женской линии, в принципе, не могло быть никакого «похода» против богини Софии Премудрости Божией, что автор книги о богине Софии В.Симоненков относит к временам Ивана III.

И духовенство, и царицы 15-16 веков придерживались той точки зрения, что усобицы удельных князей ведут к кровопролитию. И чтобы остановить эти потоки братской крови, надо было провести централизацию княжеств на Руси.

Как известно, централизация тоже не обошлась без крови и без повторения истории Бориса и Глеба, когда великий князь московский Иван III, по сути, убил своего родного брата Андрея Большого - сына Ярославны Марии.

После этого оба поселения на двух берегах Волги : Романово и Борисо-Глебск, перешедшие к Андрею Большому от Матери Марии Ярославны, становятся собственностью царя Ивана III.

И царь Иван III только что лишивший жизни своего брата строит (!) храм Бориса и Глеба («Борисоглебский монастырь Оплот Москвы в Ростовском княжестве»), при этом заточив в Спасо- Прилуцком монастыре детей Андрея Большого - князей Угличских на многие десятилетия.

Мария Ярославна умерла в 1484 году. Её сын Иван III Васильевич убил другого её сына Андрея Васильевича Большого Углицкого после её смерти в 1493 году.

Перед смертью Ярославна Мария - царица Руси заказала Паисию Ярославову «Сказание о Спасо-Каменном монастыре», являющееся одним из важнейших летописных источников для современных историков: «Первым, кто из отечественных исследователей заинтересовался исторической канвой «Сказания…» Паисия Ярославова, был В.О. Ключевский. В своем знаменитом труде «Древнерусские жития святых как исторический источник» он подчеркивает, что для анализа нескольких житий северорусских святых «важна летопись Спасского Каменного монастыря, составленная Паисием Ярославовым» (Ключевский. Древнерусские жития… С. 189)».

Однако автор процитированного исследования «Дом Спаса» www.booksite.ru/…/otch/inai/ded/ina/22.htm обращает внимание и на то, что «Сказание» написано «в пользу Марии Ярославны», полагая, что Паисий симпатизировал ей как заказчице, либо должен был писать так в соответствии с высочайшими наставлениями. Так например, высказывая догадку о том, что Паисий Ярославов ошибся с отчеством Глеба Васильковича - родоначальника всех князей Белозерских (либо был небрежен в изложении) автор книги «Дом Спаса» делает следующий вывод : « Паисий и не был заинтересован в фактологической точности изложения, над ним довлела идея московской государственности, которую нужно было отстоять в летописи северного монастыря».

Не слишком такая ангажированность похожа на Паисия, который твердо защищал принципы старцев нестяжателей. Я думаю, что он не ошибся с отчеством Глеба. А что касается симпатии к Марии Ярославне, то скорее, речь идет о родстве. Эту версию поддерживает ещё и тот факт, что Паисий Ярославов был духовником Марии Ярославны, составлял её духовные завещания. И ему, а не кому-нибудь другому, Мария Ярославна отдавала целые деревни «на поминание рода»!

Приведу цитату из книги «Дом Спаса»:

«Князь же великий Василей Васильевич и з своею благоверною великою княгинею Марьею, и з детми своими исполни обет свой, дал село Покровское над рекою Пучкою в монастырь на Каменное Спасу и причистой Богородице на своем роду от великих князех и по великих княгинях. А велика княгини Марьа взяла монастырей Николы Чудотворца Святую Луку и з деревнями и с угодьи у Борисоглебского монастыря и дала в дом всемилостивому Спасу на Каменное по своей души и по своем роду, по великих князех и по великих княгинях».

Т.е. великая княгиня Мария Ярославна отдала Борисоглебские угодья Спасо-Каменному монастырю. По сути, в ведение Паисия Ярославова, который был «держателем» княжеской казны в монастыре.

Кстати Паисий Ярославов был не единственным «казначеем» среди Ярославовых. Аудитором значился Михаил Иванович Ярославов, в бытность его службы в лейб-гвардии Семеновском полку, вместе с его двоюродным братом Алексеем Тихоновичем Ярославовым («Газета XVIII века «Санктпетербургские Ведомости» Указатели к содержанию (1761-1775 гг.), «О чинопроизводстве, прохождении службы, наградах»). В 1800 г. император Павел I назвал Семеновский полк его лейб-гвардии Его Императорского Высочества Александра Павловича полком, но уже в следующем году император Александр I возвратил полку прежнее наименование.

Уже после революции 1917 года, счетоводом был Платон Ярославов - отец упомянутого выше, Дмитрия Платоновича Ярославова из города Мышкино близ Углича: «В городе в двадцатых годах проживал смиренный счетовод Платон Ярославов. Был он человеком грамотным и совестливым. Не мудрствуя лукаво подробно записывал, как ухудшается жизнь по сравнению с царскими временами, как люди стоят в очереди за керосином и пшеном в 1930 году, как их гоняют на субботники. В одном месте он перечисляет, как в Мышкине было тогда реквизировано примерно 60 домов. Они принадлежали разным торговцам, мясникам и прочей мелкой буржуазии, которую выкорчевывала по сталинскому указу советская власть. «Имя им - легион», - философски приписал счетовод о количестве высланных владельцев жилья» (Николай Смирнов).

Ярославовы были честны, в большинстве своем, что является следствием их благородного происхождения. И им довеяли финансы.

Немаловажно и то, что они были книжниками, как их называли в те времена, подобно их далекому предку Святославу Ярославичу, имевшему очень богатую библиотеку.

При составлении духовных грамот в Спасо-Каменном монастыре Мария Ярославна и Василий II Темный в текст грамоты включали деловой «приказ»: «…а книг из церкви не отдавай». Цена книг была, как видим, выше цены хлеба - комментирует автор книги «Дом Спаса». Продолжая : «Рассказ о посещении Василием Васильевичем Темным Спасо-Каменного монастыря пронизан почтительным пиететом к великой княгине Марии Ярославне, оставшейся с 1462 г. вдовой. И хотя строгий устав монастыря не позволял появляться на его территории лицам женского пола, Паисий многократно подчеркивает присутствие великой княгини на Спас-Камне во время этих событий. Она вместе с мужем Василием Темным дает обет, который исполняет позже двумя указными грамотами в монастырь. Паисий Ярославов пересказывает их содержание в таких подробностях, которых нет даже в самом тексте грамот. Приведу одну из них… автор летописи Паисий тексту грамоты приписал, что «монастырек» дарится-де на помин своей души и своего рода, на помин великих князей и великих княгинь.

В свою очередь, Василий Темный, передавая из принадлежавшей ему Сямской волости монастырю пустоши в 1453- 1455 гг. на реке Пучке, посчитал обязанным соблюсти традиции, напомнив в грамоте, что они принадлежат ему «из старины», от его прадеда, великого князя Ивана Ивановича (1355-1359) и его деда Дмитрия Ивановича (Донского) и дарятся в дом Спаса на помин их души, на помин матери Софьи Витовтовны (умерла в 1453 г.) и всего его рода…

…Мария Ярославна после смерти мужа приняла на себя многие его дела, не забыв среди прочих забот отблагодарить дальний островной монастырь. По прошествии лет она удалилась в монашескую обитель. Тогда-то Ярославна и поручила Паисию Ярославову, духовному советнику Василия Темного, написать историю Спасо-Каменного монастыря, что он и сделал, правда, закончив свой труд уже после смерти княгини».

Была ещё одна Мария книжница в Ярославских землях. И звать её Мария Черниговская.

В прекрасной статье «Нежные, преданные и талантливые Ярославны», представляется версия, согласно которой автором «Слова о Полку Игореве» является Марья Черниговская - жена ростовского князя Василько, погибшего в Ситской битве…

««Плач Ярославны» - самая яркая и эмоциональная часть «Слова о полку Игореве» - так считал Пушкин, утверждавший, что все русские поэты восемнадцатого века «не имели все вместе столько поэзии, сколько находится оной в плаче Ярославны». Так появилась версия, что автором слова могла быть женщина. И больше всего на эту роль подходит Марья Черниговская - жена ростовского князя Василько, погибшего в Ситской битве….Среди многочисленных версий, касающихся истории происхождения «Слова о полку Игореве», есть и такая: героиня названа Ярославной, «Слово» нашли в Ярославле, следовательно, автор - ярославец, прославивший землячку и родной город. Однако вряд ли эта версия имеет под собой серьезные основания. Другое дело, что талантливые Ярославны действительно внесли немалый вклад в отечественную литературу. И этот список не ограничивается только женой ростовского князя Василько Марией Черниговской - первой женщиной-летописцем…»

С одной стороны, безусловно, когда мы говорим о Ярославнах, то подразумеваем богоцарские роды. С другой стороны, все богоцарские роды связаны своей историей именно с Ярославией и где, как не здесь, в Ярославских землях, им прорастать своим духовным логосом и воскрешаться в своей мудрости.

Тем более, писательские таланты и любовь к книжничеству, что является родовым признаком Ярославн, проявляли ярославские княгини, урожденные в ярославских землях.

Вслед за первой женщиной - летописцем Марией Черниговской к жанру летописи обратилась и ярославская княгиня Ирина Михайловна Мусина-Пушкина - дочь потомка ярославских князей Луговских, которая вместе со своим мужем Алексеем Богдановичем написала «Книгу о славяно-русском народе, о великих князьях русских и ростовских, отколе призыде корень их» (речь идет о ярославском Ростове Великом ). Об этом также повествует статья о «Нежных Ярославнах» : «Этот сборник содержит 120 текстов о князьях языческой Руси VIII-IX вв., то есть описанные в них события выходят за границы «Повести временных лет». Именно это обстоятельство и возбудило гнев тех, кто считал и продолжает считать, что перед событиями, описанными в «Повести временных лет», русской истории (а, следовательно, и русского народа) практически не было. Короче говоря, Мусин-Пушкинскому сборнику выпала примерно та же судьба, что и знаменитой «Влесовой книге», которую многие исследователи тоже считают подделкой. И все потому, что существование этих произведений рушит установившееся представление о русской истории, в основе которой лежит норманнская теория, унижающая достоинство русского народа».

Как видим, в XVII столетии эстафету литературного подвижничества подхватила ярославская княгиня Анна Луговская, тогда как в XIII веке на ярославской земле занималась литературным трудом Марья Черниговская - первая русская женщина-летописец, перу которой принадлежит труд «Житие Михаила Черниговского и боярина Федора», погибших в Орде.

Историческая фигура Михаила Черниговского, для меня, также как и для Марии Черниговской, является одной из ключевых, поскольку князья Оболенские-Ярославовы являются потомками Михаила Черниговского и относятся к Черниговскому княжескому дому.

Однако, когда я обращалась к истории святого Михаила Черниговского в статье «Куда ушла София: Яр, «Ярлов ренессанс» и Дом Ярослава Мудрого», то не уделила должного внимания Святому Федору, казненному вместе с Михаилом Черниговским.

Благо, мою «ошибку» мне помогли исправить. В дальнейшем, сюжетная линия моего родового поиска развивалась так, что я была поставлена перед необходимостью ещё раз и более детально изучить эту печальную историю.

Дело в том, что я неожиданно столкнулась с уникальным фактом в родословии Ярославовых.

Анна Михайловна Ярославова - дочь Михаила Ярославова - потомка Михаила Черниговского, вышла замуж за Александра Родионовича Зузина - потомка Святого Федора, погибшего вместе с Михаилом Черниговским !

Как тут не вспомнить про божественное провидение, которое каким-то чудом сохраняет роды и ещё более чудесным образом объединяет их по прошествии многих веков, как это и произошло с родами погибших вместе святого Михаила Черниговского и боярина святого Федора.

Привожу родословие Анны Михайловны Ярославовой и Александра Родионовича Зузина, ведущих свои роды от св.Михаила Черниговского и св.Федора.

Исследованию родословия Александра Родионовича Зузина - супруга А.М.Ярославовой, посвящена статья «К Биографии «Амфиона» XVIII века, Р.М.Лазарчука, опубликованная в журнале «Ярославская старина» в 1995 году (вып.2). Найти эту публикацию мне помогла Darya V - модератор форума Ярославского историко-родословного общества (ЯрИРО). Статья существует только в печатном виде.

Из этой публикации я узнала, что св.Федор - родоначальник династии Зузиных именовался «властодержателем греческого града Сардинии». А после завоевания Сардинии болгарским царем Иоанном Асаном, Федор переселился в Венгрию, и затем - в Чернигов. «Великий князь Михаил Всеволодович почтил его «боярской почестью». Князь Михаил Черниговский с боярином Федором был жестоко казнен в Орде, отказавшись пройти, по требованию монгольских жрецов, через священный огонь и поклониться их идолам.

«Святые тела князя Черниговского и тех, кто бы с ним казнен, бросили псам, но псы не тронули их, а ночью стал появляться над ними огненный столп. Христиане взяли их и перенесли в Чернигов, а оттуда в Москву. В 1772 году его мощи помещены в серебряную раку в Архангельском соборе. В 1812 во время нашествия Наполеона серебряная рака была похищена и впоследствии заменена бронзовой» - так я описала эти события в главе 11 Истории рода Ярославовых, не назвав по имени тех, кто был казнен вместе с Михаилом Черниговским. Но меня поправил сам ход моего дальнейшего поиска.

И я в очередной раз пришла к выводу о том, что не было случайных попутчиков и случайных фамилий рядом с Ярославовыми и их предками, историю которых я изучаю.

Публикация помогла мне узнать о том, что у А.Зузина было четверо детей, а не двое. И наряду с князьями Вадбольскими род мог продлиться по линии Настасьи Зузиной, ставшей в браке надворной советницей Настасьей Алексеевой.

Достаточно много внимания в исследовании Р.М.Лазарчука уделяется истории семьи А.Р.Зузина с Ярославовой Анной - в браке Анной Зузиной. При этом делается акцент на том, что отец Анны - Михаил Иванович Ярославов состоял в родстве с фаворитом императрицы Екатерины II - графом Орловым. И возможно, именно по этой причине, Анне Зузиной-Ярославовой и Александру Зузину были оказаны особые почести во время визита Екатерины II в Ипатьевский монастырь - так полагает автор.

«Журнал о величайшем путешествии Екатерины II от Ярославля до Костромы» (в мае 1767 года)» повествует о том, что Анна Ярославова (Зузина) стояла за спиной императрицы во время её обеда, данного костромским дворянством, в Ипатьевском монастыре. А её супруг подавал императрице блюда, что, видимо, считалось большой честью и «допуском к телу».

Это конечно, «замечательно», когда Анна Ярославова - потомок основателя Ипатьевского монастыря Захарии, стоит за спиной немецкой принцессы Софьи Фредерики Августы Анхальт-Цербстской, а по-русски Екатерины II. Тут ещё надо подумать, по родовитости, кто и за чьей спиной должен был стоять. Хотя в контексте темы Ярославн и Софий не могу не обратить внимание, на родовое имя «Софья» - Екатерины II.

Современные ВИП-политики, как видим, лишь повторяют путь Екатерины II, а также многих русских царей до неё, в их паломничестве в Ипатьевский монастырь.

Вопрос в том, читают ли она правильно изразцы Ипатьевского монастыря, посвященные теме моровых язв и эпидемий, являющихся карой на уничтожение богоцарских родов. Один только вид лепрозорной собаки, должен, казалось бы, остудить амбиции земных королей, но этого не происходит.

Что такое богоцарский род - это род, которому предначертано управлять народом, то поднимаясь на вершину власти, то - уходя в тень.

Т.е. независимо от того, на виду ли этот род или в тени, он влияет на судьбу Святой Руси. Именно так было с Ярославнами и Софиями в 15-16 веках, которые ушли в тень, будучи отодвинуты Романовнами.

В истории России с древнейших времен есть такой сюжет : «В народе раздался крик: «Выдай нам Богдана Бельского: он хочет извести царский корень …».

Т.е. народы, более чем элиты, понимали, что процветание государства приходится на времена, когда на престоле Царский корень!

И потому любые попытки извести Царский корень порождали Смуты…

Символически такие роды изображаются системами фонтанов и рек, то уходящих под землю (в тень), то - выходящих из под земли.

Считается, что точки «выхода» богоцарских родов, символизируются парками царских фонтанов или фонтанов Софийных Соборов, как это было в Константинополе.

Понимали ли это на Руси ? По крайней мере, знали на уровне визуальных образов.

Об этом, к примеру, свидетельствует икона «Древо государства российского» (17 век). На ней изображены великие князья и цари, которые благодарят Владимирскую икону Божией матери. В основании иконы Успенский Собор Кремля, упоминаемый мною в «Пути Лебедя».

Сама же икона Владимирской Божией матери является аналогом иконы Софии Премудрости Божией, в том смысле, что сначала перед иконой Софии, а затем перед Владимирской иконой тянули князья «жребий на царство», и давали клятвы верности Руси.

Прочитать эту икону с «Древом государства Российского» можно и иначе.

Князья и цари стремились показать свое родство с Божьей матерью и Софией, потому что только прорастающий Логос Софии дает право занимать российский престол!

И поэтому, в любом случае, впереди Россию ждет встреча с Софией!

Все материалы раздела «Мировой рынок нефти и газа»

Реклама


© Авторские права на идею сайта, концепцию сайта, рубрики сайта, содержание материалов сайта (за исключением материалов внешних авторов) принадлежат Наталье Ярославовой-Оболенской.

Создание сайта — ЭЛКОС