Персональный сайт Натальи Чистяковой — Натальи Ярославовой
Natalia Chistiakova—Natalia Yaroslavova’s Personal Website

Витебск: Мещерские, Сусловы, Давыденко. Витебская археографическая комиссия в Вильно. Книги о русско-литовских князьях Ю.Вольфа и К.Ожаровского. 1-я перепись. Ч1.

    • Витебск. Князь Н.Н.Мещерский и А.Т.Суслова. Первая всеобщая перепись 1897 года по инициативе члена Витебской архивной комиссии
    • На память Ксении Антоновне Сусловой от зятя Иннокентия Бусыгина - супруга Аннеты Сусловой. 1911 год. Благовещенск на Амуре
    • Аннета Суслова в браке Бусыгина с детьми. Слева Николай Иннокентьевич Бусыгин, родившийся в Благовещенске, комендант Кронштадта во время ВОВ 1941-1945 года
    • Виктор Анатольевич Давиденко. Фотография из юбилейных альбомов. Витебский и Арцизский военно-транспортные авиационные полки. Белорусский и Одесский военные округа.
    • Князь Н.Н.Мещерский редактор Витебских губернских ведомостей 1880 -1886 годы
    • С.С.Мещерская урожденная Всеволожская фаворитка Александра I и мать его побочного сына. Вторая супруга Ивана Сергеевича Мещерского
    • Сергей Иванович Мещерский - сын Ивана Сергеевича Мещерского и Софьи Сергеевны Мещерской (Всеволожской)
    • Екатерина Николаевна Карамзина-Мещерская супруга Петра Ивановича Мещерского сына С.С.Мещерской (Всеволожской) и И.С.Мещерского(W)
    • Cупруг Софьи Николаевны Мещерской - Васильчаков Борис Александрович. Софья дочь С.С.Мещерской (Всеволожской) и И.С.Мещерского
    • М.И.Мещерская в браке Гончарова. Супруг родной брат Натальи Николевны Гончаровой-Пушкиной
    • Крюденер - Варвара Фитингоф сестра Натальи Борисовны Фитингоф-Мещерской
    • Апполинария Суслова эмансипэ, сломавшая жизнь Достоевскому и Розанову
    • Юзеф Вольф в Петербурге
    • Книжный магазин Вольфа Невский проспект 13 на углу Большой Морской. В другом магазине Вольфа в Гостинном дворе познакомились Ю.Вольф и К.Ожаровский
    • Моя прабабушка Ксения Суслова с муфтой, Мещерская или в родстве с Мещерскими. 1870 года рождения. Вероятно с первым мужем коммерсантом Петром Сусловым (?) , вдовцом, который был много старше её. Внуком от Суслова был капитан 1 ранга и комендант Кронштадта Н.Бусыгин. Фото получено в марте 2015 года из архива родственников
    • Георгий сын Ксении Антовны Сусловой от первого брака. Японская фотография Т.Нагися как и на других фотографиях. Брат Аннеты Сусловой-Бусыгиной. Брат по маме моей Ксении моей бабушки Клавдии. Подпись: На память маме и сестричке от сына и брата Георгия
    • Дети Ксении Антоновны Сусловой от второго брака с их отцом Никтополеоном Марковым капитаном корабля на Амуре (2-й супруг). Клавдия Маркова (Давиденко) – мать Т.Давиденко. Брат Владимир Марков. Благовещенск. До революции. Около 1908 года
    • Пароход Н.Маркова - второго мужа Ксении Марковой (Сусловой) ходил к трем скалам и мысу Жонкьер в Татарском проливе (Сахалин)
    • Мой Дед Анатолий Игнатьевич Давыденко (в центре) 1928 год. Благовещенск. Перед браком или в первый год брака. Супруг Клавдии Марковой дочери Ксении Сусловой. Подпись на фотографиях февраля 1928 года - Нюре (Анна?)
    • Клавдия Никтополеоновна Маркова в браке Давыденко моя бабушка. 1944 год. Февраль. Дочь Ксении Сусловой и Никтополеона Маркова
    • Тамара Анатольевна Давыденко - моя мама, в детстве. В браке Ярославова. Девочка справа, возможно, Нина Стрельникова двоюродная сестра - дочь Марии Никтополеоновны Марковой, дочери Ксении Сусловой и Никтополеона Маркова
    • Виктор Анатольевич Давиденко и его мама Клавдия Никтополеоновна Маркова в браке Давиденко, дочь Ксении Антоновны Сусловой (Марковой)
    • Брат моей бабушки Клавдии Владимир Никтополеонович Марков с семьей. Отправлено 30 марта 1949 года. Снимались в 1947 году.Женечке 1,5 года. Аничка 5 лет. Вадиму 11 лет. Москва. Сын Ксении Антоновны Сусловой
    • Стихотворение мамы Т.А.Давыденко(Ярославовой) о Царском пруде и соборе Петра и Павла в Петродворце. Стоит дата. Август 2009 года. Внучка Ксении Антоновны Сусловой (Марковой)

©Наталья Ярославова – Оболенская
10-11 марта 2017 года

Часть первая
Часть вторая
Продолжение темы

На латвийском сайте "Raduraksti" размещены материалы переписи Витебска 1897 года, в которых упоминается князь Николай Николаевич Мещерский, проживавший в одном доме с Сусловым А.Т. однофамильцем моей прабабушки К.А.Сусловой (Марковой). В Витебске служил в авиации и брат моей мамы В.А.Давыденко, внук К.А.Сусловой, родственницы Мещерских («80-летие Виктора Анатольевича Давиденко. Витебский и Арцизский военно-транспортные авиационные полки»).

Николай Николаевич Мещерский - это,возможно, сын Николая Петровича Мещерского и Марии Александровны Паниной - собственницы Дугино. Всего в этой семье было 11 детей. Пять сыновей и шесть дочерей. Годы рождения с 1855 по 1867 год.(Роспись князей Мещерских).

Князь Николай Николаевич Мещерский редактор «Витебских губернских ведомостей» с 1880 по 1886 год, что вполне соответствует стезе его предка историка Н.Карамзина, дочь которого Екатерина Николаевна Карамзина стала супругой Петра Ивановича Мещерского, брата Сергея Ивановича Мещерского и Василия Ивановича Мещерского - мужа Натальи Борисовны Фитингоф («Наталья Борисовна (Бурхард) Фитингоф и её потомки Мещерские в доме, где родился В.Путин в Басковом переулке 12 вместе с «родственниками»: Кургиняна и Юрина»).

Наряду с редакторской деятельностью в «Витебских губернских ведомостях» князь Николай Николаевич Мещерский много лет участвовал в работе Виленской археографической комиссии. Это научное учреждение в Вильне было создано с целью восстановления и напоминания об истории православных церквей Вильнюса.

Также как его, предполагаемый, дядя В.П.Мещерский - автор «Воспоминаний» и издатель «Гражданина», князь Н.Н.Мещерский из Витебска посвятил его жизнь истории и публицистике («Из книги Воспоминания Князя Мещерского»).

Другой брат В.П.Мещерского, получивший известность, князь Петр Николаевич Мещерский - супруг Веры Кирилловны Струве, основательницы «Русского дома» в Париже, которая была спасена и выехала через границу России с Китаем («Мещерские во главе «Русского дома» в Париже. Мое интервью «Леди политика» о Мещерских (Марковых) в парламентской газете Тюменской области и Обращение к графу П.П.Шереметеву»).

Помог Вере Кирилловне Струве в трудностях перехода границы с Китаем некий повар. При этом, своя уникальная история о поваре на амурском пароходе была и в семье Ксении Антоновны Сусловой и её супруга Никтополеона Маркова - капитана этого парохода, моих прадедов («Пограничников Амура заливают дожди, как в 1501 году в Ярославле, в дни Знамения. Тайны Поварской 22 и Иньской долины Тубинского улуса»).

Сестра братьев Николая и Петра Мещерских - княгиня Наталья Николаевна Мещерская - это супруга П.Н.Игнатьева,сына русского посла в Пекине, посла в Константинополе, министра внутренних дел, «подписавшего от имени Российской империи Пекинский договор 2 (14) ноября 1860, присоединившего к России земли по правому берегу р. Амур до берега Тихого океана» (Приморский и Хабаровский край).

Алексей Павлович Игнатьев, брат Николая Павловича Игнатьева, также был женат на княгине С.С.Мещерской из потомков Натальи Борисовны Фитингоф-Мещерской.

Два брата Игнатьевых: посол в Пекине и строитель Транссиба в этом смысле объединили две ветки Мещерских, общим предком которых является Сергей Васильевич Мещерский советник в министерстве иностранных дел, правнук боярина Артамона Матвеева (Ярославова Медведя?), отправившего ещё в XVII веке в Китай Н.Спафари для исследования и описания пути в Китай.

Ещё один сын Н.П.Мещерского и М.А.Паниной - князь Александр Николаевич Мещерский также получил известность благодаря супруге, которая в эмиграции в Англии собирала средства для помощи России, была делегатом российского Зарубежного съезда. И написала книгу «В тени берез».

Брат князь Василий Николаевич Мещерский посвятил себя музыке, был человеком творческой профессии.

Князь Сергей Николаевич Мещерский - Камергер высочайшего Двора. Его супруга Наталья Алексеевна Мусина – Пушкина дочь Мологского предводителя дворянства («Всемирная азиатская торговля в древней Мологе, у начала Тихвинской системы. Правда, которую пытались затопить»).

Я много писала о Мологе и Мусиных-Пушкиных, близких к Ярославовым («Хранители древних знаний - Ярославовы и их вологодский круг»).

В Рыбинске, где находится музей Мологи, я купила их родословные воспоминания («Хан и каган Батый был родом из Черемошской веси Ярославского града - родовой вотчины бояр Ярославовых»)

Княгиня Софья Николаевна Мещерская вышла замуж за члена Госсовета Б.А.Васильчакова, Новгородского губернского предводителя дворянства, затем губернатора Псковского и председателя Красного креста (похоронен вместе с женой на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа под Парижем)

Муж княгини Веры Николаевны Мещерской – Александр Петрович Оффенгоф. Супруги похоронены в Афинах.

Новгородским губернатором и членом Госсовета был муж Александры Николаевны Мещерской - П.П.Голицын.

Княгиня Мария Николаевна Мещерская вышла замуж за контр адмирала свиты Николая Михайловича Толстого, я писала о нем в главе «Имение Валуево. От князей Мещерских из посольского указа - к главе тайной канцелярии П.А.Толстому. Дугинская усадьба Паниных и Мещерски статьи об адмиралах и транссибе.

Упоминание было следующим:

«В 1719 году имение Мещерских Валуево было продано влиятельному царедворцу П.А.Толстому:

Потомком П.А.Толстого по мужской линии является известный писатель Л.Н.Толстой, портрет которого хранился у моей бабушки К.Г.Марковой (Давыденко). После революции младшей дочерью писателя Л.Н.Толстого был организован Толстовский фонд для эмигрантов в Америке, представителем которого в Аргентине стал племянник создателя концерна "Коломна-Сормово" - Алексея Павловича Мещерского и сын Александра Павловича Мещерского, какое-то время жившего в Новосибирске и издавшего там книги по сельскому хозяйству».

В его «Воспоминаниях» князь А.В.Мещерский упоминался ещё одного Толстого, будущего президента академии наук Толстого Д.А.

Но упоминание относится к молодым годам Д.А.Толстого, когда он, пораженный красотой дочерей помещицы Я, только что прибывшей с семьей в Петербург, решился рисовать портреты дочерей в церкви. Его конкурент на руку и сердце дочерей придал гласности тот факт, что в церкви срисовывают женские портреты и дело дошло до дуэли. Князю А.В.Мещерскому предложили стать секундантом одной из сторон.

Меня в этой истории интересует сама помещица с фамилией на букву Я, поскольку таких помещиц не так уж много в России. А документы бояр Ярославовых в Рыбинском архиве именуют «архивы помещиков Ярославовых» («Портрет «Неизвестной Ярославовой» - аристократки из столицы, написанный «щетинной кистью» вместе с портретами других урожденных Ярославовых»).

Другом князя А.В.Мещерского, передавшего эту историю, был Михаил Федорович Орлов - сын. Т.Ф. Ярославой.

При этом князь называет его незаконнорожденным сыном Федора Орлова, но не знает о том, что он брат Алексея Орлова, узаконенного одним указом с братом Михаилом («Яринское Нерльского уезда и Ртищевы. Ярославова Татьяна Федоровна,мать детей Ф.Г.Орлова - сестра Орловой Елизаветы Федоровны, урожденной Ртищевой - супруги И.Г.Орлова»).

Т.е. общение между Михаилом и Алексеем Орловыми было не такое близкое уже с юности, хотя и того, и другого взял на воспитание брат Ф.Г. Орлова - В.Г.Орлов экс президент Петербургской Академии наук. Дочь В.Г.Орлова была супругой Н.П.Панина. Их сын Александр Никитич Панин, унаследовавший Дугино, - это отец Марии Александровны Паниной-Мещерской, супруги Николая Петровича Мещерского.

М.А.Мещерская – правнучка В.Г.Орлова, которому была хорошо известна фамилия Ярославовых, так как после смерти его брата А.Г.Орлова-Чесменского ответственность за исполнение завещания брата Ф.Г.Орлова в отношении матери его детей Т.Ф.Ярославой перешла на него.

Об 11 детях М.А.Мещерской сказано выше.

Возможно её сын князь Николай Николаевич Мещерский, вел научную деятельность в Виленской археографической комиссии, с чего я и начала эту статью.

Связь Вильно и Витебска проясняют сведения о подготовке и редактировании итоговых материалов этой комиссии:

«Составителем и редактором первых 16 томов серии был А. М. Сазонов, т. XVII редактировали Н. Н. Мещерский и М. Л. Веревкин, тома XVIII-XXVI - М. Л. Веревкин; тома XXVII-XXXII - Д. И. Довгялло, который после ликвидации в Витебске центрального архива и прекращения издания серии был переведен в Вильно» ( Улащик Н.Н. Очерки по археографии и источниковедению истории Белоруссии феодального периода. Москва, 1973. /1/)

Виленская археографическая комиссия была создана по инициативе Виленского губернатора М.Н.Муравьева в 1864 году после Польского восстания, которое переместилось и в Виленскую губернию, и на территорию современной Белоруссии, в Витебскую губернию.

«Подавив восстание 1863-1864 гг., одной из задач которого было восстановление Речи Посполитой в границах 1772 г., царизм решил, что одним из самых действенных доказательств необоснованности притязаний поляков на названные земли, а вместе с тем законности господства в этих землях царизма будет публикация источников». В течение 50 лет своей деятельности Комиссия напечатала 39 томов Актов …»

Число томов и 50 лет трудов показывают масштаб работ, в которых участвовал князь Николай Николаевич Мещерский.

М.Н.Муравьев - сын Н.Н.Муравьева, основателя школы колонновожатых, который жил в Осташково рядом с родовым имением Мешерских «Лотошино». В его школе колонновожатых учился внебрачный сын С.С.Мещерской (Всеволожской) фаворитки Александра I и второй супруги Ивана Васильевича Мещерского.

Князь Николай Николаевич Мещерский и 10 его братьев и сестер - это и потомки Софьи Сергеевны Всеволожской – Мещерской, их прабабушки:

«…. в селе Осташев жил Николай Николаевич Муравьев , устроивший в имении знаменитую высшую военную школу колонновожатых». Н.Н.Муравьев не только школой колонновожатых вошел в историю, он же «положил начало существованию Московского Общества Сельского Хозяйства, первого в России. Он же создатель и учредитель Земледельческой школы в Москве» («Старый свет» учит «Новый свет», как стать Великим. "Паразитирование" светом" на стенах древних русских соборов и гробницы святых «императоров»).

Н.Н.Муравьев в 1788 г. в чине лейтенанта участвовал в сражении со шведами при Гогланде, а в 1790 г., командуя галерой «Орел», принимал участие в сражении при Роченсальме («Порт Котка -Морской музей. Святые против Завоевателей. Утонувшие сокровища императриц и флот Екатерины. Русско-Шведская война. А.С.Попов).

Из рода Муравьевых была бабушка П.А.Черевина, правнука М.М.Ярославовой. Его - мать Анна Францовна Ожаровская (Черевина), дочь Франца Петровича Ожаровского (герб Равич) и урожденной Е.И.Муравьевой – Апостол. «Польский граф Франц Ожаровский после раздела Речи Посполитой поступил на русскую службу и служил управляющим Императорского Царскосельского дворца. Младший брат Анны Францевны - Константин был профессиональным исследователем истории княжеских и дворянских родов Польско-Литовского государства. Свои генеалогические труды К.Ф. Ожаровский публиковал под псевдонимом Иосиф Вольф».

П.А.Черевин и М.Н.Муравьев были хорошо знакомы.

«В своих записках Черевин упоминает о том, что к этому времени он уже «хорошо знал» М.Н. Муравьева, который с 29 ноября 1862 г. вступил в должность генерал-губернатора мятежного Виленского края» (Царская работа. XIX начало XX века).

П.А.Черевин принимал участие в подавлении Польского восстания:

«С 26 сентября 1863 года состоял в распоряжении командующего войсками Виленского военного округа и принимал участие в подавлении польского восстания 1863—1864 годов».

После этого восстания протестам населения решили противопоставить публикацию исторических документов:

«Наряду с Виленской археографической комиссией и Витебским центральным архивом учреждением, издававшим массу источников по истории Белоруссии и Литвы, была Археографическая комиссия и в Петербурге. Публикации Комиссии, относящиеся к истории Белоруссии, помещены в сериях: «Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России» и «Русская историческая библиотека». В издании «Акты Южной и Западной России» …Том I (и ряд других) редактировал известный историк Н. И. Костомаров. Хронологически документы, относящиеся к Белоруссии, начинаются с 1396 г. (грамота великого князя литовского Витовта жителям г. Борисова о тивунском доходе) и кончаются 1599 г….».

Издание историка Н.И.Костомарова я подарила своему дяде В.А.Давыденко – внуку К.А.Сусловой (Марковой) на его 80-летний юбилей наряду с другими подарками («80-летие Виктора Анатольевича Давиденко. Витебский и Арцизский военно-транспортные авиационные полки»).

На этом же юбилее скопировала фотографии из архива о службе Виктора Анатольевича в Витебске, где жил князь Николай Николаевич Мещерский, упомянутый в переписи 1897 года вместе с А.Т.Сусловым по одному адресу.

И записала рассказ маминого брата Виктора Анатольевича о его службе в Витебском авиационном полку:

«Как рассказывает мой дядя, после Ачинского военного авиационно-технического училища он был направлен в Витебск. Витебский полк и дивизия в разное время носили имя Суворова и Кутузова, менялась также и нумерация полка. В Витебске же дислоцировался дважды Краснознамённый орденов Суворова и Почетного легиона истребительный авиационный полк «Нормандия-Неман» во время ВОВ.

Перед переводом из Витебска в Арциз военным авиаторам, как шутит дядя, сказали, что «шум моря там слышен из окна». На месте оказалось, что до шума моря 40 километров, а Арцизский военный аэродром надо начинать строить с нуля…»

Перевод В.А.Давыденко из Витебска в Арциз пришелся на 1960 год - моего и дочери дяди Вити - Елены Викторовны Давыденко рождения.

Моя бабушка Клавдия Никтополеоновна Маркова дочь Ксении Антоновны Сусловой (Марковой) родилась в 1904 году.

Однако на фотографии 1911 года прабабушка Ксения Антоновна по-прежнему Суслова.

Как Сусловой ей, в частности, подписывает фотографию муж её дочери Аннеты Иннокентий Бусыгин. Вероятно, Аннета - сводная сестра моей бабушки Клавдии носила фамилию Суслова до брака с Иннокентием Бусыгиным («О персональной памяти тех, кто держал «Огневой щит Ленинграда» в годы Великой Отечественной Войны, и памятных досках самого знаменитого дома Петербурга»).

В биографии моего отца есть подобная история, но относящаяся к годам после революции, когда изменилось семейное законодательство и появились светские, не церковные браки.

Бабушка уже после рождения моего отца Бориса Романовича Ярославова указана как Александра Николаевна Голикова, а не Ярославова.

В случае с Ксенией Антоновной Сусловой фамилия Суслова сохранялась у неё уже после рождения детей от Никтополеона Маркова, причем это было до революции.

Фамилию Суслова сестра моей мамы Галина Анатольевна считала фамилией первого мужа её бабушки. Галина сомневалась в отчестве прадеда Никтополеона Маркова: Всеволодович или Федорович. Но на фотографии с посвящением от И.Г.Бусыгина на память моей прабабушке читается ближе к Антоновна, если так пишется первая буква "А".

Первый муж Ксении Антоновны был намного старше её. И после рождения Ксенией детей от капитана парохода Никтополеона Маркова первый муж, много более старший, жил во флигеле, а Ксения со вторым супругом на 15 лет моложе её - в доме с детьми.

В советские времена нас удивляло это свободное женское решение нашей прабабушки Ксении, смело сменившей мужа во имя любви в царской России.

В истории России у неё есть однофамилица – символ женской эмансипации – Апполинария Суслова, которая «сломала жизнь» двум писателям».

«Известной на всю Россию музой-эмансипэ в конце 19-го века была Апполинария Суслова, та, которая согласно причитаниям литературных критиков, “сломала жизнь” двум российским литературным гениям: Достоевскому и Розанову. Говорят, что её портрет замечательно смотрелся на каком-нибудь старинном медальоне: молодая незнакомка с нежными чертами лица, аккуратно уложенными волосами. В направленном слегка вниз и в сторону взгляде читается нежность, изящество и … неясная целеустремлённость…»

Описание революционной Апполинарии - дочери нижегородского раскольника П.Г.Суслова не совпадает с описанием моей прабабушки К.А.Сусловой, которая революцию не приняла. Но совпадает фамилия и женская смелость. Супруг Апполинарии Сусловой - Розанов, в конечном счете, написал книгу «Семейный вопрос в России» и это был главный труд его жизни.

Большую часть лета прабабушка Ксения с прадедом Никтополеоном Марковым проводили на пароходе, на котором трудился тот самый, вышеупомянутый повар.

«Есть ещё один Никтополеон Марков (тезка, «клон»), назван в честь деда Никтополеона Маркова китайцем и русской женщиной (сирота горничная + повар китаец)..» («Пограничников Амура заливают дожди, как в 1501 году в Ярославле, в дни Знамения. Тайны Поварской 22 и Иньской долины Тубинского улуса»).

Прадед им помогал, как капитан парохода. У них были какие-то проблемы с документами.

Выжил ли этот китаец? Есть ли у него потомки ? Петербурженка, с которой я первый год общалась, тоже проживавшая на Набережной Мойки, упомянула уже где-то через пол года нашего знакомства, что у её предков есть китайская кровь. И родственник китаец относится к временам революции, как раз из района Амура. Не тот ли это китаец наполовину русский, которого назвали в честь моего прадеда, поселился около Японского посольства в Петербурге и около дома родственника Никтополеона Маркова?

Последним послом царской России в Японии был отец Веры Кирилловны Струве супруги Петра Николаевича Мещерского – брата витебского Николая Николаевича Мещерского.

«Сыном Николая Петровича Мещерского и М.А.Паниной (Мещерской) был Петр Николаевич Мещерский , а его супругой Вера Кирилловна Струве-Мещерская, дочь последнего посла в Японии Кирилла Струве.

Супруга богатого владельца Дугинской усадьбы Вера Кирилловна Мещерская, «чудом спасенная от большевиков поваром семьи», оказалась в первой волне эмиграции во Францию.

Именно княгиня Вера Кирилловна Мещерская, урожденная Струве, долгие годы стояла во главе «Русского дома» в Сен-Женевьев-де-Буа во Франции. Вместе с влиятельной англичанкой Дороти Пегет ею был создан приют для русской интеллигенции, получивший название «Русский дом»… В декабре 1949 года Вера Мещерская передала бразды правления «Русским домом» своей снохе Антуанетте Мещерской» («Мещерские во главе «Русского дома» в Париже. Мое интервью «Леди политика» о Мещерских (Марковых) в парламентской газете Тюменской области и Обращение к графу П.П.Шереметеву»).

Ксения Антоновна Суслова моя прабабушка родилась в 1870 году. Ей было 27 лет, когда в Витебске в 1897 году проходила перепись населения и князь Николай Николаевич Мещерский по этой переписи жил в одном доме с А.Т.Сусловым.

А на Амуре жила К.А.Суслова, по рассказам моей тети, родственница Мещерских.

В Витебске князь Н.Н.Мещерский - рядом с Сусловым, по одному адресу, в одном доме в переписи населения.

Вместе с этим внук К.А.Сусловой из Благовещенска-на-Амуре в Витебском авиационном полку.

Это перемещение дяди Вити (В.А.Давыденко) похоже на перемещение внука К.А.Сусловой - Н.И.Бусыгина из Благовещенска в Кронштадт.

А потом - в дом на Набережной Мойки 31, рядом с Японским посольством.

Географически ближе всего к Витебску - Великий Новгород. Это из тех городов, где жили братья и сестры князя Николая Николаевича Мещерского - сына М.А.Мещерской-Паниной.

Предводителем дворянства в Новгороде был Б.А.Васильчаков – супруг Софьи Николаевны Мещерской, затем назначенный Псковским губернатором, а после этого возглавивший Красный крест (похоронен в Париже).

В Великом Новгороде жила сестра Александра Николаевна Мещерская, участвовавшая в продолжительном и опасном плавании на яхте «Заря» вместе с мужем:

«Зимой-весной 1892 года князь П. П. Голицын вместе с женой и графом Сергеем Александровичем Строгановым совершили плаванье на яхте «Заря» в Вест-Индию, во время которого посетили Барбадос, Тринидад, Ямайку и Кубу».

Ксения Антоновна Суслова (Маркова) тоже выходила с супругом капитаном корабля по Амуру через Сахалинский залив в Охотское море и Тихий океан. Но это не Индия. Хотя утонуть можно и в Охотском море.

Супруг А.Н.Мещерской-Голицыной новгородский губернатор П.П.Голицын, близкий к Строгановым, вместе с другими представителями губернской и городской власти участвовал в проводах Выборгского полка, отправлявшегося на русско-японскую войну.

В этой русско-японской войне участвовал Георгий, вероятно, Суслов - сын Ксении Антоновны Сусловой (Марковой) в Порт-Артуре. Из Мещерских в Порт-Артуре служил Андрей Алексеевич Мещерский - сын Алексея Борисовича Мещерского инженера путей сообщения (Басков переулок 8 в Петербурге), строившего Николаевскую железную дорогу и завершившего его жизнь на Валааме, как монах Сергий.

У Ксении Антоновны Сусловой в первом браке был сын Александр. Он расстрелян большевиками. Двойняшки мальчик с девочкой утонули в Амуре. Дочка Ксении бросилась спасать своего брата близнеца и погибла вместе с ним. От первого брака у Ксении остались сын Георгий и дочь Аннета. Судьба Георгия не известна. Во втором браке детей трое: моя бабушка Клавдия, её брат Владимир (Москва) и сестра Мария (Новосибирск). Владимир Марков во время войны составлял военные карты для продвижения советских войск.

Сведения о витебском князе Николае Николаевиче Мещерском, проживавшем в одном доме с А.Т.Сусловым, стали мне известны много позже того, как в 2003 году я опубликовала первые свои статьи по книге дяди Н.Н.Мещерского князя В.П.Мещерского «Воспоминания». Оба они потомки Н.Карамзина.

Если большинство цитирует и ссылается на «Воспоминания» князя А.В.Мещерского, то у меня было очевидное «родственное» предпочтение к В.П.Мещерскому. Это статьи 2003 года.

«Князь В.Мещерский: О реформах Александра II».

«Лабиринты реформ. Из Воспоминаний В.П.Мещерского».

Уже в 2016 году, спустя 13 лет, я вновь обращалась к книге В.П.Мещерского «Воспомиания»:

«О баварской аристократке А.Ф. Тютчевой (Аксаковой) в Воспоминаниях князя В.П.Мещерского - деверя основательницы «Русского дома» в Париже В.К.Струве. Чем навеяна Кира Кирилловна».

«Самоосознание славянофилов. Князь В.Мещерский об И.С.Аксакове и о «торжестве плебеизма» у «князей слова».

Книга «Воспоминания» князя А.В. Мещерского относится к его молодым годам, до брака с Елизаветой Сергеевной (Строгановой) его первой супругой. Она важна многими деталями, которые позволяют восстановить картину жизни в «Лотошино».

Книга князя В.П.Мещерского - иная. Посвящена она оценке государственного управления в России. Князь был приближен к императорам и был далеко не сторонним наблюдателем происходящих событий, а их участником. Вся история России XIX века описана в дискуссиях, в воспоминаниях о живом участии, вместе с оценкой событий : от начала - до их финала. От ожиданий – до разочарований.

Поскольку я работала во власти и занимаюсь кругом вопросов представленных в своей книге: «История недропользования в России: «входной билет» для эффективной дипломатии», то для меня предпочтительнее «Воспоминания» именно князя В.П.Мещерского.

Книга моя тоже названа «по-карамзински», она - об истории, что интересно в контексте предков Е.Н.Мещерской, урожденной Карамзиной, включая князя Н.Н.Мещерского, быть может, это он проживал в Витебске, по одной «прописке» с Сусловым.

Процитирую письмо Е.Н.Карамзиной о Пушкиной Наталье Николаевне в связи со смертью А.С.Пушкина.

«Е.Н.Мещерская-Карамзина в письме к княгине М.И.Мещерской писала: "Собственно говоря, Наталья Николаевна виновна только в чрезмерном легкомыслии, в роковой самоуверенности и беспечности, при которых она не замечала той борьбы и тех мучений, какие выносил ее муж. Она никогда не изменяла чести, но она медленно ежеминутно терзала восприимчивую и пламенную душу Пушкина. В сущности, она сделала только то, что ежедневно делают многие из наших блистательных дам, которых, однако ж, из-за этого принимают не хуже прежнего; но она не так искусно умела скрыть свое кокетство, и, что еще важнее, она не поняла, что ее муж иначе был создан, чем слабые и снисходительные мужья этих дам".

Письмо отправлено Марине Ивановне Мещерской-Гончаровой - сестре Петра Ивановича Мещерского, в свою очередь, супруга Е.Н.Карамзиной -Мещерской.

Супруг М.И.Мещерской-Гончаровой Иван Николаевич Гончаров родной брат Натальи Николаевны Гончаровой Пушкиной.

Дуэль была внутрисемейная: Наталья и Екатерина Гончаровы, Пушкин и Дантес.

«Гибель поэта потрясла Екатерину Николаевну Карамзину-Мещерскую. Она безмерно негодовала на тех, кто пытался выгородить Дантеса, и назвала убийцу Пушкина «гнусным обольстителем и проходимцем, у которого было три отечества и два имени».

Впоследствии княгиня Мещерская рассказывала Л. Н. Толстому, что Пушкин говорил ей о «неожиданном» для него сюжетном повороте романа «Евгений Онегин» — отказе Татьяны Онегину. С конца 1850-х годов Мещерские подолгу жили заграницей, чего требовало слабое здоровье Екатерины Николаевны. В 1857 году в Веве их часто навещал Л. Н. Толстой. В своих дневниках о супругах Мещерских он отзывался с одной стороны, как о «хороших людях», где чувствовал себя «очень приятно» и «отводил у них душу» /4/.

С годами мнение Л.Н.Толстого о консерваторах Мещерских изменилось.

У моей мамы Т.А.Давыденко был культ Л.Н.Толстого, выходящий далеко за пределы почитания Л.Н.Толстого для преподавателей русского языка и литературы(«Народное образование.Что означает «хорошая школа»? - Т.А.Ярославова,Заслуженный учитель России»).

Её отрицательное отношение к религии не менялось в течение жизни и было связано с тем, что Л.Н.Толстого отлучили от церкви. В этом мама, можно сказать, была консервативна. Она не была гибкой в вопросе о религии и Л.Н.Толстом. Не хотела слышать о религии никакие доводы .

Вместе с этим в завещании мне и моей сестре она четко написала: «Помните, что вы Русские».

Но национальность Русские связана с православием («Почему есть обрусевшие, но нет обукраинившихся ?»).

Князь К.К.Острожский основатель Острожской Славяно-греко-латинской академии обращал внимание на то, что православие - это национальная религия русских. По инициативе Острожского была опубликовала первопечатная церковно-славянская Библия - Острожская Библия, экземпляр которой был в библиотеке М.М.Ярославовой-Черевиной в усадьбе Нероново.

Я тоже не сразу узнала это. Но я хотела это узнавать. А мама нет. Она несгибаемо стояла на картине мира Л.Н. Толстого.

Её бабушка К.А.Суслова по «Воспоминаниям» мамы «Чистая протока» была верующей. Каждый день вечером она читала молитву. Но не навязывала веру внукам: маме, Виктору (В.А.Давыденко) и двум другим сестрам.

Я думаю, отношение мамы Т.А.Давыденко (Ярославовой) к религии определяло ещё и то, что она сама была потенциально выдающимся манипулятором. Мама очень хорошо владела словом, эмоциями и логикой («Власть и народ» - мнение Великих,которое я разделяю» - сборник цитат Тамары А. Ярославовой - Заслуженного учителя России. 11 мая 1932 год – 26 июня 2013 года)

Она «злоупотребляла» этим в семье, в отношении с отцом Б.Р.Ярославовым. Мне доводилось быть зрителем в этих «концертах». Это были именно «концерты», а не скандалы. Семейный «театр» был остановлен однажды врачом скорой помощи, поставившей правильный диагноз о театральных талантах Т.А.Давыденко-Ярославовой.

Это было ещё на Каме в молодости родителей. И у моего отца тоже были свои особенности, связанные с профессией геолог .

Обладая этим потенциалом, мама – Заслуженный учитель России хорошо знала, как им могут воспользоваться и священнослужители.

И тут её мнение я считаю профессиональным («Атеизм моей мамы Заслуженного учителя России Тамары Ярославовой и религиозность министра образования»).

Она, как человек, правильно оценивающая возможности внутришкольного давления со стороны педагогов предупреждала о том, что это давление может быть много большим, в случае возвращения предмета православия в школы.

Я поддерживаю её в том, что религии в школах быть не должно. При том, что сама уделяю очень много внимания православию, истории церквей в России и за её пределами, истории внутрицерковных конфликтов (Березы бенедиктинского Эттальского аббатства императора Людвига Баварского и День Тела и Крови Христовой по видению монахини монастыря дочери Барбароссы).

Это совершенно не детские темы.

Лев Толстой был для мамы символом отношения к религии высокообразованного человека.

И в религиозной среде есть такие примеры: Мартин Лютер, инициатор Реформации.

Когда мама была в гостях у меня в Петродворце, она все время ходила к собору Петра и Павла и долго там сидела на лавочке.

Сейчас, когда мамы нет, я часто смотрю на эту лавочку и представляю её задумчивой у церкви.

Ей очень нравилась эта церковь. Она объясняла это архитектурной красотой. Но дело было в другом. Она искала чистую церковь. И нашла её вот так, около храма среди цветников, но не среди свечей.

Тема свечи неугасимой в церкви имеет большое значение. Но свеча - духовная. Святой, как неугасаемый светильник.

Несколько стихотворений мамы того петродворцового периода августа 2009 года посвящены Царскому пруду и храму Петра и Павла

В старинном парке Царский пруд
Чудес невидимо вокруг…
Вот остров видится вдали, там отдыхали «короли»
И императорский наш дом в тот остров был весьма влюблен

Неподалеку от пруда
стоит храм Павла и Петра
В апреле тихом, всех окрест
оповещает Благовест

...

Этому храму посвящена моя статья На вершине шатрового пятиглавия: «малый музей» Отдела Внешних церковных Связей и Ярославские иконы

Из многих икон я выбрала для себя Виленскую Остробрамскую икону Божией Матери, тогда, почти 10 лет назад, ещё не такую популярную в России, как сейчас.

Свою мечту побывать у этой иконы исполнила год назад в марте 2016 года. Также побывала и у Виленского Свято-Духового монастыря.

В ночь того дня, когда я была у Виленской Богородцы, мне приснился прекрасный сон.

Я стояла у окна, шторы которого раздвинула по максимуму. Неописуемо яркое солнце осветило комнату. Мне было невероятно хорошо.

И я подумала, проснувшись: неужели бывают такие ошеломительно прекрасные по ощущениям сны.

В других городах я тоже бываю в уникальных храмах.

Но сон такой был один – после того, как побывала у Виленской Остробрамской Богородицы.

В марте 2016 года я посвятила этому три статьи:

«Вильнюс, март. Дорога к Белой Руси… Виленская Остробрамская Богородица и охраняющий её орден босых кармелиток. Святая Тереса и Иисус Милосердный 22.02»

«Мои мартовские дни в Вильнюсе и Тракае и вильнюсский-тракайский форум «Свободная Россия»

«Тракайский замок Литвы и Грюнвальдская битва, где был разгромлен Тевтонский орден. Гобелен Росос, окно караимов для Витиса Великого и караимская Наталья - мать Петра I»

А в августе 2016 года добавила ещё одну.

«Отделила Виленское Свято-Духово братство от денег. Написаное о Вильно не относится к Д.И.Ярославову»

С этим же Вильнюсом была связана и работа Виленской археографической комиссии, в которой трудился над редакторской подготовкой к изданию источников о виленском православии князь Николай Николаевич Мещерский, проживавший в Витебске в одном доме с однофамилицем моей прабабушки – Сусловым.

Посвящая статьи Виленским храмам и церквям я делала то же самое, что и Виленская археографическая комиссия, но по-своему.

Они ушли в детали. Благодаря им сохранился редкий, по ценности, исторический материал.

Но издаваемые ими тома - они были не для населения. Тогда как изначальной целью создания комиссии было ознакомление именно населения с историей православия в Вильнюсе и Литве. Как наилучший способ против революций.

Но эти многотомники не были адаптированы для широкого круга.

Они не стали источником и для большинства политиков. Политики любят быстрые решения. Долгое чтение не для них, к сожалению. Это особенность политики с плохими последствиями.

Уникальность же «Воспоминаний» князя В.П.Мещерского как раз в том, что он пишет на языке, понятном зрелым политикам.

Мои статьи XXI века о Виленских храмах и соборах также отличает то, что я объединяю эти истории с современностью и вписываю эту информацию в современную картину миру.

Я выбираю те фигуры, которые могут объяснить политику XXI века и её ошибки. Фигуры, чей опыт, положительный и отрицательный, может помочь перенаправить её в правильное русло.

С точки зрения вот этой моей тяги к Вильнюсу и Истории, которую я пролонгировала и в недропользование, а также отношения мамы к Л.Н.Толстому, спутников Сусловых, Витебского периода биографии моего дяди Виктора Анатольевича Давыденко - одним из наиболее близких к описанному видится витебский князь Николай Николаевич Мещерский.

Бабушкой всех этих 11 братьев и сестер, родителями которых был Н.П.Мещерский и М.А.Мещерская, урожденная Панина, была , повторю, княгиня Софья Сергеевна Мещерская, урожденная Всеволожская

Как бывшая фаворитка Александра I и мать его сына Лукаша княгиня Софья Сергеевна Мещерская имела большое влияние на императора.

Она в письмах предостерегала Александра I от излишнего мистического влияния Крюденер. Об этом рассказывают «Воспоминания» князя А.В.Мещерского. Князь А.В.Мещерский - сын первой супруги князя Ивана Мещерского - Трубецкой.

А Крюденер Варвара - сестра Натальи Борисовны Фитингоф-Мещерской. Крюденер – фамилия её мужа Курляндского губернатора.

Баронесса Крюденер была сторонницей мистического христианства и имела влияние на императора Александра I - альтернативное влиянию матери его сына С.С.Мещерской, урожденной Всеволожской.

Влияние Крюденер началось в 1815 году.

Александр I «ехал из Вены, утомленный конгрессом, расстроенный бегством Наполеона с Эльбы, и остановился (4 июня 1815 г.) в Гейльбронне. Здесь он вспомнил о предсказаниях Крюденер, известных ему со слов одной из фрейлин императрицы, г-жи Стурдза — и в ту же минуту ему доложили о приходе баронессы. Случайное совпадение этих фактов, а затем и разговор с Крюденер сильно подействовали на государя. Он пригласил её в Париж, часто беседовал и советовался с ней. Едва ли, однако, за ней можно признать какое-либо прямое политическое влияние, кроме той общей, неопределённой мистической религиозности, которую она поддерживала и усиливала в императоре Александре».

Уже вскоре влияние Крюденер сошло на нет:

«Александра I особенно раздражало, когда кто-нибудь слишком уж спекулировал на его наивности. На этом, ведь, сорвалась впоследствии карьера баронессы Крюднер, чрез посредство которой святой дух повадился передавать царю повеления насчет каких-то кредитов по кассе опекунского совета» ( Тарле Е. В. Талейран./4/).

Существенно повлияли на срыв карьеры Крюденер и письма бывшей возлюбленной императора Софьи Сергеевны Мещерской (Всеволожской).

При этом Софья Сергеевна Мещерская (Всеволожская) противостояла Крюденер (Фитингоф), объединившейся с её родной сестрой Анной Сергеевной Всеволожской, в браке Голицыной.

Влиять на тех же, на кого влияет их сестра, часто стремятся завистливые дамы. Они чрезвычайно изощрены в этом упорстве. И это желание влиять простирается и на то, чтобы попасть в ложе мужчин собственных сестер.

Приведенный пример выше: Наталья Гончарова- Пушкина и Екатерина Гончарова Дантес.

Другой пример - сестры Воронцовы («К вопросу о перевороте. РАН и переворот Екатерины,поссорившей двух сестер Воронцовых: фаворитку её мужа Петра III и Дашкову»).

Князь А.В.Мещерский описывает переписку С.С.Мещерской и Александра I, а также литографии о его приезде в Лотошино к бабушке, как он её называет. С.С.Мещерская (Всеволожская) была мачехой его отца, мама которого умерла рано. И другой бабушки кроме С.С.Мещерской (Всеволожской) князь А.В.Мещерский не знал.

«переписывалась с Александром I, когда он был под сильным влиянием мистицизма баронессы Крюденеръ. Переписку бабушка сожгла вместе с письмами митрополита Филарета».

Бабушка была строго православная…. Что не мешало ей походить на английских поэтистов. Англоманка. Очень много переводила и печатала произведений с Английского языка, преимущественно детскую литературу… Легкий оттенок английского методизма происходил столько же от её глубоких религиозных убеждений, сколько от влияния на неё простой и ясной религиозно-нравственной Английской литературы.

Она поддерживала частую переписку с разными выдающимися личностями в России и за границей. Несомненно одна из самых интересных была её переписка с государем Александром 1-м, в то время, когда он был под сильным влиянием мистицизма баронессы Крюденеръ. К великому нашему сожалению она перед самой кончиной сожгла эту переписку вместе с письмами незабвенного нашего покойного иерарха митрополита Филарета, объяснив, сколько я помню, своим близким этот поступок именно тем, что никто недостоин читать эти письма. Повидимому, она в своей корреспонденции с государем Александром Павловичем боролась именно с преобладавшим тогда на него влиянием мистицизма и сведенборжизма знаменитой проповедницы баронессы Кроюденеръ. Государь Александр Павлович так близко принимал к сердцу эту, так сказать, духовную полемику, что перед отъездом своим в Таганрог, склоняясь уже тогда к превосходству выраженных ему в письмах бабушки религиозных убеждений, сам заехал к ней в село Лотошино для личных с нею бесед. Я хорошо помню, что в её кабинете, между множеством разных портретов и картин, находилась одна небольшая литография в рамке под стеклом, изображающая высочайший приезд въ Бозъ почившего государя Александра Благословенного в село Лотошино. Насколько же были близки духовные сношения бабушки с покойным митрополитом Филаретом, мне сделалось известно тогда, когда я уже, будучи взрослым, молодым человеком, счет своим долгом отправиться к нему в день её смерти…».

Митрополит Филарет (Дроздов) был настоятелем новгородского Юрьевского монастыря и Новоспасского монастыря, епископом в Ревеле. С 1821 года на Московской кафедре.

«Филарет сыграл ключевую роль в совершении акта престолонаследия от Александра I к Николаю I. Ещё в июле 1823 года по поручению Александра I архиепископ Филарет в глубочайшей тайне составил манифест о переходе прав на российский престол от цесаревича Константина Павловича к великому князю Николаю Павловичу; 16 (28) августа 1823 года манифест был утверждён и, спустя 11 дней, получен Филаретом в конверте с собственноручной надписью императора: «Хранить в Успенском соборе с государственными актами до востребования моего, а в случае моей кончины открыть Московскому епархиальному архиерею и Московскому генерал-губернатору в Успенском соборе прежде всякого другого действия» (?).

Настоятелем новгородского Юрьевского монастыря был и Фотий. Посмертно высказавшийся о Крюденер:

«Жёнка сия, в разгоряченности ума и сердца, от беса вдыхаемой, не говоря никому противного похотям плоти, обычаям мира и делам вражиим, так нравиться умела всем во всем, что, начиная с первых столбовых боляр, жены, мужи, девицы спешили, как оракула некоего дивного, послушать жёнку Криднер. Некоторые почитатели её, из обольщения ли своего или из ругательства над святынею христианских догматов, портреты изобразили Криднерши, издавали в свет её с руками, к сердцу прижатыми, очи на небо имеющую, и Святого духа с небес, как на Христа, сходящего во Иордане или на Деву Богородицу при Благовещении архангельском. В сетях Татариновой и Криднерши сам министр духовных дел весь увязал».

В XXI веке мы ушли недалеко от сетей подобных, движимых плотским интересом, и изображаемых на портретах «издаваемых в свет с руками, к сердцу прижатыми, очи на небо имеющую, и Святого духа с небес, как на Христа, сходящего во Иордане или на Деву Богородицу» (Где в Сочи располагались крепости: пятиугольная и Сошествия Святого Духа, на день которого приходился праздник Навагинского полка и первого городского форта).

Крюденер умерла в 1824 году.

Её уже не было, когда император Александр I Благословенный приезжал в Лотошино к С.С.Мещерской (Всеволожской) перед его поездкой в Таганрог, где он умер.

В начале 1826 года загадочно исчез Федор Уваров. Уже в первые годы 20 века, в специально организованных исследованиях, Федора Уварова опознали в томском старце Федоре Кузьмиче (В ночь на Рождество "Тайна Счастья" Масона "Струфиона" - святого томского старца Федора Козьмича, сына Натальи Михайловны Ярославовой -Уваровой (23 августа 1756 года - 29 августа 1796 года)»).

Однако любители «туристических сенсаций» не перестают периодически поднимать тему о том, что томский старец Федор Кузьмич - это Александр I («Старый свет» учит «Новый свет», как стать Великим. "Паразитирование" светом" на стенах древних русских соборов и гробницы святых «императоров»).

Другая причина - интерес политологов.

Статья января 2017 года, в которой я возвращалась к теме об императоре Александре I и старце Федорове Кузьмиче (Уварове) , как раз о том, что образованные и уважающие религию люди, никогда не используют стены соборов для постоянных либо временных надписей и рисунков на них любыми техническими средствами, в т.ч. не используют стены соборов как экраны для инсталляций.

Какое православие могут нести в мир люди, если у народа есть интуитивное и коренное понимание того, что этого делать нельзя, а у любителей инсталляций и заказчиков – нет.

Это, вместе с тем, возвращение к теме работы Виленской археографической комиссии, которая призвана была напомнить населению о православии на территории Литвы, в чьей работе принимал участие князь Николай Николаевич Мещерский, близкий к фамилии Сусловых.

Федор Уваров - старец Кузьмич - это родной племянник М.М.Ярославовой -Черевиной прабабушки П.А.Черевина, участвовавшего в подавлении Польского восстания , после которого была создана эта Виленская археографическая комиссия. Его родной дядя К.Ф. Ожаровский публиковал его генеалогические труды о литовском дворянстве «под псевдонимом Иосиф Вольф».

Более точно, его соавтором был Иосиф (Юзеф) Вольф и они вместе работали над исследованиями по генеалогии, которые публиковались под именем Иосиф Вольф:

«Тем, кто занимается социально-политической историей России, Литвы, Польши XV – XVI вв., хорошо известно имя Юзефа Вольфа, автора великолепных генеалогических работ по истории русско-литовских княжеских родов.

Книжный магазин М. О. Вольфа в Гостином дворе Петербурга в 60–70-е годы был известен как место, где собирались писатели, где обсуждались насущные вопросы общественной и культурной жизни….

Для вас эти сведения важны тем, что здесь Ю. Вольф познакомился с графом К. Ф. Ожаровским, который, по словам С. Ф. Либровича, помог ему получить доступ к книгам записей Литовской метрики, хранившимся в архиве Сената. Ю. Вольфа с К. Ф. Ожаровским сблизила именно любовь к историко-генеалогическим исследованиям. В сентябре 1878 г. К. Ф. Ожаровский получил разрешение для работы с писцом над исследованием истории литовского дворянства. Можно предположить, что Ю. Вольф помогал Ожаровскому в обработке материала.

Практически у Вольфа были собраны все опубликованные документы по истории Белоруссии, Польши и Литвы. В библиотеке есть общеисторические работы и специальные исследования по средневековой истории Литвы и Польши (Н. М. Карамзин, М. К. Любавский, Н. И. Костомаров и др.), очевидно, каким-то образом повлиявшие на формирование взглядов Ю. Вольфа. Русской генеалогической литературы, кроме книги Н. И. Петрова «История родов русского дворянства (1886), нет ( в библиотеке Вольфа).

Систематическое изучение публикаций документов XV – XVI вв. и материалов Литовской метрики дало Ю. Вольфу возможность исправить и расширить сведения уже опубликованных работ о ближайших потомках литовского великого князя Гедимина. Именно как дополнения и исправления к работам К. Стадницкого были написаны очерк «О князьях Кобринских» и книга «Род Гедимина» в монографии «Князья литовско-русские…», где есть специальный раздел «Псевдокнязья».

Изучение актового материала убеждает Ю. Вольфа в том, что «все истинные князья – во всяком случае до второй половины XVI в. – постоянно титуловались князьями, никогда не опуская своего титула; естественным выводом из этого будет, что все, кто в упомянутой эпохе выступает без княжеского титула, князьями не были». В то же время с конца XVI в. множество семей стремилось доказать свое княжеское происхождение. «Сходство имен, прозвищ, патронимов, гербов, ошибки хронистов, описки переписчиков документов использовались наилучшим способом» (Юзеф Вольф в Петербурге. Из истории генеалогических исследований в последней четверти XIX века /4/)

Романовы до второй половины князьями не именовались, также как Захарьевы. Романовых и не было до второй половины XVI века.

Сведения об авторстве непосредственно К.Ф.Ожаровского - дяди П.А.Черевина, правнука М.М.Ярославовой, появились впервые в 1897 году:

«в словаре Брокгауза и Эфрона В. В. Руммель опубликовал статью «Ожаровские», где авторство книг «Пацы», «Род Гедимина» и «Князья литовско-русские» приписано «известному знатоку древней польской генеалогии К. Ф. Ожаровскому, он же издал (анонимно) трехтомное исследование о Сапегах. Ю. Вольф также называет К. Ф. Ожаровского автором книги «Сапеги».

Дядя К.Ф.Ожаровского и А.Н.Ожаровской - Адам Ожаровский вместе с Александром I ездили на мою родину и родину моих предков в Бирск, куда ссылали поляков после Смуты (« Князья Ожаровские в Царском селе вместе с командором Джулио Литта. Великое Приорство Польское и "размен" Мазовецкого княжества между Ярославом Мудрым и Казимиром Восстановителем»).

Книги Ю.Вольфа отличает то, что они представляют собой не генеалогические справочники, а полное генеалогическое исследование:

«Связь между рядом семей, образовавшаяся в результате браков, и, как возможный результат этого, участие их в одних и тех же политических группировках, потомственная служба в государственных учреждениях, образование единых земельных владений», которые в работах русских генеалогов не затрагивались.

Труды К.Ф.Ожаровского отличались от трудов Ю.Вольфа и предисловием.

У К.Ф.Ожаровского его книга была ближе к генеалогическому справочнику. А у Ю.Вольфа имело место предисловие и полноценное исследование всех взаимосвязей.

«Если сравнить в столь близких по форме книгах «Пацы» и «Сапеги» вступительную часть, где излагается семейная легенда, то это различие видно сразу. Ю. Вольф…разбирает и отвергает позднюю легенду о происхождении Пацев из Италии. В предисловии к «Сапегам» не сказано о происхождении этой семьи… У Ю. Вольфа легенда Сапег по форме ближе к легенде Пацев из работы «Пацы». Здесь разобраны ошибки, благодаря которым в некоторых генеалогических трудах Сапеги считались потомками Гедимина, а также вопросы о подделках ранних документов, относящихся к Сапегам».

Для российских работ того времени «характерен отказ от научного анализа родословных легенд. Вопрос о действительном происхождении родоначальника фамилии, о причинах создания родословных легенд подменялся дворянскими историками анализом сомнительных фактов, записанных в этих легендах, из которых самые фантастические опровергались. И тем более в русской генеалогии никогда не вставал вопрос о семьях, ложно приписавшихся к княжеским родам».

Меня интересуют именно взаимосвязи: взаимосвязь политических карьер родственников, коалиции, духовные «проекты» (собрания, кружки) породнившихся семей, их взгляды, их отношение к генеалогии и их понимание рода, что по общей картине позволяет восстановить и родословие конкретных лиц.

Подход Ю.Вольфа к генеалогическим исследованиям мне ближе.

Именно это я делаю и в настоящей статье, когда, восстанавливая семейные и фамильные связи, нахожу новые факты, относящиеся конкретно к моей фамилии и к моим предкам, как части этих коалиций.

Авторы исследования, которое я цитирую, обращают внимание на то, что Ю.Вольф издал первые пять книг за три года в 1884-1886 году. А шестую книгу почти через 10 лет в 1895 году. В 1897 году появились первые сведения об авторстве К.Ф.Ожаровского и в этом же 1897 году была проведена первая всеобщая перепись.

Идея этой всеобщей переписи населения имеет прямое отношение к Витебску

Почётный член Витебской губернской учёной архивной комиссии П.П.Семенов-Тян-Шанский выступил инициатором переписи 1897 года. Тогда он был ещё не Тян-Шанский, а комиссия начала работать через несколько лет. Но она имеет прямое отношение к архивам и Витебску.

Позже архивы были перебазированы в Вильнюс, с историей которого связана и фамилия Вильнер, знакомая мне по Минусинску и Курагино, где жила семья моей прабабушки Н.И.Давыденко и прадеда А.И.Давыденко (Князь Курагин Л.Толстого и Железная дорога Кызыл-Курагино. Рыцарь всех орденов князь А.Б.Куракин, влюбленный в Эву Ферзен и дом Ферзена на Мойке в городе Петра).

Об этом шла речь в трех главах статьи

«Адмиралы и Транссиб. Князья Мещерские - потомки боярина Артамона Матвеева (Ярославова-Медведя), воспитателя, по-английски, Натальи и её сына Петра I, стоявшего у начала проектов: Флот и Китай. На Оби и рядом с Оболенскими»

Глава: «Дом Вильнера, торговца пантами маралов, и музыка Легара. Мое путешествие в Минусинск и Петербург, ещё до моего рождения, вместе с ожидавшей меня мамой»

Глава: «Давиденко и Вильнеры - несколько поколений рядом. Виленский гаон. Моисей Лейзерович и Михаил Лазаревич. Брак - как источник богатства для петербургского барокко в Минусе»

Глава: «Кожевенное дело потомков Вильнера и Давиденко в Абакане, на родине князей Ширинских. Потомки Ксении Cусловой (Марковой) - матери К.Н.Марковой - Давиденко в Львове, Кишиневе и Петербурге, где представлен круг Вильнера».

Родство с Мещерскими могло быть и по линии Давыденко, с учетом целого ряда фактов, в т.ч. того, что моя мама родилась в селе Шмаково Алексеевского района, названного, что следует из дат, от имени Алексей графа Игнатьева, чьей супругой была урожденная Мещерская («Алексеевский-Мошковский район Новосибирска. Алексей человек Божий. РЖД, братья Игнатьевы, княгиня Игнатьева-Мещерская, Китай и Амур. Украинцы и эсты в Сибири»).

Фотография названного в его честь парохода «Граф Игнатьев» относится к Измаилу, «соседнему» с Арцизом, куда из Витебского авиационного полка перевели брата мамы В.А.Давыденко.

В многократно породнившихся семьях родственные связи бывают и двойные, и тройные.

Князь А.П.Мещерский, как и его брат Н.П.Мещерский был в родстве с Мещерскими по линии его матери Мальцевой, отец которой Сергей Акимович Мальцев - родной брат Сергея Акимовича Мальцева, второго мужа Анны Сергеевны Мещерской, в первом браке - Ладыженской. Она показана на схеме, как сестра Ивана Сергеевича Мещерского супруга С.С.Мещерской (Всеволожской).

А.П.Игнатьев и сын Н.П.Игнатьева заключили также браки с потомками князя Ивана Сергеевича Мещерского. И родство с Мещерскими получилось тройным.

Подобная история могла быть и с «тетками» Мещерскими моего деда Игнатия Давыденко и Клавдии Марковой-Давыденко, дочери К.А.Сусловой и Никтополеона Маркова

продолжение

Ссылки:

1 Улащик Н.Н. Очерки по археографии и источниковедению истории Белоруссии феодального периода. Москва, 1973.
...

Все материалы раздела «Внимание! Угрозы и тенденции»

Реклама


© Авторские права на идею сайта, концепцию сайта, рубрики сайта, содержание материалов сайта (за исключением материалов внешних авторов) принадлежат Наталье Ярославовой-Оболенской.

Создание сайта — ЭЛКОС